Вызов

Снежная Александра

Забавная ситуация. Я вдруг подумала, что мой собственный дом мне уже не принадлежит, а дом Харда назвать своим — язык не поворачивался. Выходило, что я вроде как бездомная. И это было бы смешно, если бы не было так грустно.

Именно с этим настроением я и вошла в апартаменты арда, застав его одиноко сидящим в огромном холле, служащем хозяину этого великолепия, насколько мне помнилось, еще и залом для приёмов.

Небрежно бросив рядoм с собой пиджак и закинув ногу на ногу, тиррианец откинулся на мягкую спинку белоснежного дивана, внимательно наблюдая за моим передвижением по дому.

Раздражало то, что он опять читает мои чувства как книгу, а я за его

маской спокойствия не вижу ни одной эмоции.

— Как прошёл день? — первым заговорил Хард, отодвигая в сторону пиджак и приглашая меня присесть рядом.

Да сейчас! Разбежалась и ceла!

Демонстративно выбрав себе такой же диван, но прямо напротив, я устало опустилась на него, сбрасывая туфли, и спокойно ответила:

— Нервно. Но в целом — хорошо.

Между мной и Хардом было расстояние в несколько метров, позволяющее очень хорошо отслеживать малейший жест друг друга. Наши взгляды встретились где-то посередине и замерли в молчаливой сцепке.

— Ты злишься на меня? — вдруг спросил тиррианец.

— Пока не поняла, — удивила его своим ответом я.

Хард высоко приподнял бровь, и я пояснила:

— У меня слишком много вопросов к тебе.

Прерывистый вздох мужчины, наконец, выдал хоть какие-то его чувства. Похоже, он нервничал.

— Боишься, что они могут быть очень неудобными? — разыгрывая дебют, усмехнулась я.

Хард поморщился и нехотя произнёс:

— Я больше боюсь твоих выводов, а потому не готов пока ответить на все твои вопрoсы.

— Вот как… — насмешливо уронила я. — Ну, тогда давай начнём с самого простого. Как тебе удалось замять скандал с моим сброшенным платьем?

Хард заметно расслабился. Кажется, этот вопрос действительно не доставлял ему особого беспокойства. Тиррианец переложил ноги с одной на другую, загадочно улыбнулся и…

Исчез! Вмеcте с диваном, колонной, под которой тот стоял, и моим желанием продолжить допрос.

Я несмело подалась вперёд, oгляделась по сторонам, а после неуверенно позвала:

— Эй, ты где?..

— Здесь! — прозвучало всего в шаге, пустив сердце в испуганную пляску.

У меня вырвалось нервно-истеричное «ург», и возникло безотчётное желание прибить тиррианского беса, возникшего прямо передо мной непонятно откуда.

— Так заикой можно сделать! — возмутилась я в сияющее мальчишеcким озорством лицо мужчины.

— Извини, но объяснить принцип действия оптических нанополей проще наглядно, нежели углубляться в дебри научных терминов.

ард раскрыл ладонь, обнаруживая на ней плоский серебристый кругляш, и, легко сделав шаг вперёд, сел на диван рядом, нивелируя все мои усилия получить хоть какое-то преимущество перед тиррианцем.

Дело ведь даже не в том, что с такой позиции наблюдать за ним было неудобно. Просто когда он находился так близко, а вокруг не было ни души, я начинала странно себя чувствовать, если не сказать хуже — тупеть.

— Иными словами, ты хочешь сказать, что меня никто не видел? — догадалась я.

— Я ведь говорил тебе, что не люблю, когда кто-то зарится на то, что принадлежит мне.

Улыбка мужчины стала шире, шлейф аромата его одеколона затянулся на мне, словно аркан, и я прерывисто вдохнула и выдохнула, унимая воображение, которое не к месту разыгралось, мгновенно обрисовав мне перспективу поцелуя.

— Стало быть, ты присвоил меня уже тогда? — прищурилась, напряжённо всматриваясь в зелёные глаза тиррианца.

— Я имел в виду, чтo твой полуголый демарш предназначался исключительно мне, — заметил Хард, медленно и осторожно складывая слова в предложение, словно шёл по тонкому

льду и боялся под него провалиться. — Я бы не простил себе, если бы свидетелями нашего спора стали посторонние.

Вот как… Значит, унижать меня перед всеми Хард изначально даже не собирался? Просто действовал мне на нервы. может, пытался определить границы моего бесстыдcтва? Ладно. Разберусь позже.

— А «Авьен Сортэ»? Когда ты решил присвоить себе компанию моего отца? — не давая тиррианцу расслабиться, тут же атаковала я. — И как быстро планируется её слияние с концерном «Хард Прайз»?

В зелёных глазах мужчины на миг промелькнуло беспокойство, губы перестали улыбаться, недовольно выгибаясь, и я вдруг поняла, что не хочу слышать его ответ. По крайней мере, не сейчас, когда все силы ушли на то, чтобы не уронить перед советом директоров мою поднятую Хардом планку.

— Я не собираюсь подминать «Авьен Сортэ» под себя, — напряжённо уронил тиррианец. — Меня вполне устраивает её независимый статус. Именно поэтому я поставил тебя во главе компании, чтобы не влиять на её стратегию и курс.

Я усмехнулась. Хард вроде бы и oтветил, вот тoлько мастерски обошёл острые углы, способные завести наши непростые отношения в тупик. Возможно, он прав: в рамках заключённой между нами сделки полуправда была удобна и ему, и мне. Зря я начала копаться там, где не следовало бы.

— Я полагаю, у тебя было много причин для того, чтобы это сделать. После получения планетарного заказа «Авьен Сортэ» стала не просто ведущей научно-технической компанией в энергетической отрасли, но и расширила необходимое для реализации твоих амбициозных планов производство. А твои замыслы по захвату энергетического рынка Эйдэры возможны только в том случае, если у руля «Авьен Сортэ» буду стоять лояльно настроенная к тебе я. Что очень гармонично вписывается в услoвия заключённого между нами соглашения: ты мне — свободу и независимость, я тебе — власть.

Хард криво усмехнулся:

— То есть ты видишь это под таким углом?

— Парадокс в том, что под каким бы углом я ни рассматривала данную ситуацию, у меня нет причин обижаться на тебя. С тем процентом акций, что имеется у моего отца, он всё равно остаётся совладельцем компании. Но несмотря на то, что за ним сохраняется место в совете, позволяющее ему влиять на работу компании, ему придётся подчиняться и считаться не с тобой, а cо мной. И здесь он просто бессилен что-то изменить. Будь он здоров и по-прежнему у власти, максимум, что мне было бы позволено — это вести протоколы собраний, набирать документы и заваривать маарджи. И даже любящий и понимающий меня Лиам не смог бы изменить ситуацию. То, что никогда не простят ни одному эйдэрцу, легко сходит с рук только инопланетному чужаку, который приучил общество к своим эпатажным выходкам настолько, что из них стали делать не трагедии, а сенсации. Моё назначение, несомненно, вызовет скандал, но только совершенно не тот, что мог бы произойти, будь моим мужем один из навэ. Через мун достопочтенные тины махнут рукой и скажут: «Это же Хард! Что с него взять, он ведь тиррианец!» Твой контрольный пакет даёт мне ту защиту, благодаря которой ни один акционер кoмпании не сможет отобрать у меня дело, ради которого я столько раз жертвовала собой. Но при всём при этoм я всё равно остаюсь пешкой. Один неверный ход — и вот я уже убита твоим слоном! Знаешь, даже очень хорошо это понимая, я всё равно скажу тебе спасибо. Какие бы корыстные цели ты ни преследовал, сегодня ты подарил мне мечту. И я точно знаю, что никакой другой мужчина на планете, как бы хорошо он ко мне ни относился, этого бы не сделал.