Вызов

Снежная Александра

— Что? — нагло усмехнулся Хард. — Кажется, не я назначал тебе встречу на этом кладбище доисторических животных.

Рокс за моей спиной предательски прыснул в кулак, и я возмущённо заметила:

— Зато на этом кладбище не приходится лежать рядом с aрхозаврами вроде вас, которые непременно норовят откусить какую-нибудь конечность.

От гомерического хохота Харда в вестибюле клуба, куда мы успели войти, стихли голоса всех присутствующих. Ург, этот мужчина не просто не умел сдерживать своих эмоций, а даже не пытался! И самое ужасное, что он за своё поведение ни капли стыда

не испытывал: делал что хотел, говорил как хотел и плевал на то, что обо всём этом думают другие.

— Белль, ты только что одного из них запустила на свою территорию, — отсмеявшись, заявил ард, и в подтверждение своих слов звонко клацнул зубами, изображая архозавра.

Чокнутый!

Такими темпами меня скоро попросят из клуба вместе с Хардом.

— Да, пожалуй, стоило вас держать подальше от культурного общества!

— Вот и позвала бы меня к себе, — невинно обронил тиррианец. — Ну, или могли бы запросто поехать ко мне…

— Это неприлично! — мрачно отозвался Лиам, молча наблюдавший за нашей с Хардом перепалкой.

Тиррианец надменно поднял голову, посмотрел брату в глаза, и как-то очень спокойно, но будоражаще до колких ощущений в позвоночнике, пoведал:

— Неприлично задумывать подлость, прикрывая её лицемерной маской общего блага, тин вьен. Роскошь всегда и везде быть самим собой не очень удобна для тех, кто находится с вами рядом, но зато даёт возможность жить в мире со своей совестью. Не так ли?

Лиам отвёл взгляд, почему-то ничего не сказав тиррианцу в oтвет. Шагнув к стойке ресепшена, он показал наши клубные карты и, кивнув на Харда, произнёс:

— Он с нами. Я, моя сестра и тин Валье за него ручаемся.

Мне что-то показалось странным в том, как Хард разговаривал с братом, но оформиться в моей голове правильная мысль не успела, потому что несносный тиррианец, чуть толкнув меня плечом, вдруг загадочно зашептал:

— Бог мой! Так ты за меня ручаешься, Белль? Значит ли это, что ты возьмёшься за моё перевоспитание? Предупреждаю сразу — я очень плохой мальчик, предпочитающий учёбе совращение своих наставниц.

Ург, дайте мне что-нибудь тяжёлое, чем бы я могла огреть этого клоуна!

— Тин Хард, даже не надейтесь на поблажки. У меня другие методы воспитания.

— Это какие же? — расплылся в мечтательной улыбке он.

— Пороть вас буду! — сердито ляпнула я, и Хард вдруг поперхнулся и закашлялся.

— Нет, попробовать, конечно, можно… Но я воoбще-то не любитель подобных экспериментов. Белль, крошка, ты где этой гадости набралась?!

Интересно, это он сейчас вообще о чём?

Метнув в Харда недовольным взглядом, я проследовала за Лиамом к лестнице, стараясь не обращать внимания на то, с каким подчёркнутым любопытством нашу компанию провожали находящиеся в холле мужчины.

Одного из них я точно видела когда-то беседующим с Ивом, поэтому если через полчаса сюда злым попутным ветром не принесёт моего пока ещё жениха, то я сильно удивлюсь. Вот же зараза! Хард прав, надо было назначать ему встречу в каком-нибудь уединённом месте. Хотя… Может так статься, что свою выгоду я от этой встречи сегодня всё же получу.

ГЛАВА 13

Для

игры мы выбрали стол в уголке библиотеки. Здесь всегда было безлюдно и тихо. Сколько помню, папа любил в этом месте уединяться с Дойном Фрай-а-тэ и федеральным судьёй Корригсом. Они часами играли в карты, пили крепкие напитки и говорили о делах. Узнай отец, кого я привела на его любимое место, он, наверное, меня прибил бы.

Сейчас в папином кресле сидел Хард и, разглядывая стрoгую архаичную обстановку комнаты, недовольно кривил губы. И я даже догадываюсь, о чём этот тиррианский паразит в данный момент думал: где клуб умудрился откопать такую рухлядь? Уважения и пиетета к старине инопланетный гад точно не испытывал.

— Так где ваши шахматы? — первым заподозрив неладное, поинтересoвался Рокс.

То, что Хард за наш счёт собирался развлекаться, мы уже поняли, хотелось бы теперь не остаться в дураках и получить oт этой встречи хоть какие-то дивиденды.

Хард с усмешкой вытащил из кармана брюк блестящий металлический шарик и подбросил его в руке, заставив нас удивлённо переглянуться.

Накануне встречи я посмотрела в межгалактической сети, как выглядят настоящие шахматы, и могла с уверенностью сказать, что на обыкновенный шарик они не походили от слова «совсем».

Тиррианец между тем сжал отполированную сферу большим и указательным пальцами, и на наших глазах стало твориться нечто странное: шар рассыпался по столу мелкой серебристой пылью, из которой совершенно непонятным образом стали возникать объёмные предметы. Сначала появилась квадратная доска, размеченная через одну светлыми и тёмными клетками, а затем на ней, как грибы, выросли разновысокие белые и чёрные фигуры, что выстроились, словно два маленьких войска, по разные стороны поля.

Мы зачарованно наклонились над столом, а я не удержалась и тронула пальцем высокую белую фигурку, навершие которой венчала маленькая корона.

— Нравится? — низко с хрипотцой произнёс ард, и, подняв на него взгляд, я увязла в затягивающей зелени глаз тиррианца. У самого зрачка радужка была светло-зелёной с тонкими малахитовыми прожилками, а дальше oна переходила в такой насыщенный изумрудный цвет, что даже бериллы самой высокой чистоты могли позавидовать столь редкому оттенку.

— У тебя хорошо развита интуиция, Белль, — загадочно улыбнулся Хард, скользнув взглядом по моим пальцам, трогающим фигурку. — Это король. Именно его поражение решает исход игры. Все фигуры вокруг cозданы для того, чтобы его защищать.

– это? — я подняла фигурку чуть пониже, стоящую рядом.

— А это — его королева — ферзь, — загадочно подмигнул мне тиррианец. — на может ходить куда хочет, бить кого хочет и как хочет. И вообще она здесь самая сильная фигура.

ард так на меня смотрел, что у меня почему-то возникло неловкое чувство, будто речь шла не об абстрактной фигурке, сейчас стоящей на доске, а обо мне.

— И каков принцип игры?

Лицо тиррианца мгновенно стало серьёзным. Придвинувшись ближе к столу, он начал очень спокойно и доходчиво объяснять правила.