Вызов
Шрифт:
— А если я не подпишу контракт?
— Ты подпишешь! — сердито прорычал Хард. — Этот оговорено предыдущим договором. Как только между нами происходит близость, то брак перестаёт быть фиктивным. Надо было внимательнее читать документ, Белль!
— У меня не было на это времени, а ты этим воспользовался!
— Воспользовался! И воспользуюсь снова, если это будет единственным шансом заставить тебя посмотреть на наши отношения иначе!
— И ты готов потащить меня в суд? Вывернуть наше грязное бельё перед всеми ради того, чтобы меня удержать?
— Я был с тобой
— Зачем тебе это?
В глазах Грэя застыли изумление и неверие:
— Не верю, что такая умная и проницательная девушка, как ты, этого не понимает.
Он склонился надо мной, ввергая в ступор одним только своим изумрудным взглядом. Губы его проложили от моего уха до впадинки ключицы тёплую дорожку, и раздражение полетело под хвост к ургу. Тело отзывалoсь на каждое прикосновение мужчины лихорадочной дрожью и губительной слабостью. Бестолковые мысли сталкивались друг с дружкой в пустой голове, а сердце грохотало в груди, словно боевой барабан. И я чувствовала себя бесхребетной падшей женщиной, потому что готова была отдаться мужу прямо здесь, на этом столе, и наплевать, что дверь не закрыта, а в кабинет в любую минуту может кто-то войти.
— Белль, просто поверь мне, — искушающе шептал Хард, и его руки — жадные и порочные, клеймили моё тело, путешествуя по лицу, шее, груди, бёдрам, вынуждая капитулировать и забыть, зачем пришла.
— Отпусти, — собрав последние остатки силы и воли в кулак, оттолкнула его. — Я понимаю, ты опытнее, искушённее, а потому пытаешься сейчас манипулировать моими чувствами. Но безумная страсть однажды пройдёт — и что останется? Контракт, по которому ты покупаешь моё тело в обмен на компанию и деньги? Не боишься, что через пять лет я возненавижу тебя за это?
Грэй бесшумно выдохнул. На виске его нервно забилась жилка и губы упрямо поджались. Я и не рассчитывала, что он вoт так просто сдастся.
— Не боюсь.
Осторожно отпустив меня, он поднялся, нервно прочесав рукой тёмные вихры волос. Зелёные глаза смотрели в упор. Ни спрятаться, ни отвести взгляд.
— Время… оно всё расставляет по свoим местам. Беда в том, что оно вечно, а мы лишь проходим сквозь него коротким пунктиром. И нам всегда не хватает секунд, минут, часов, дней, чтобы успеть кого-то понять или простить, сказать что-то важное или обнять. Я просто хочу дать нам немного времени, Белль. А дом, компания и деньги — лишь рычаг, которым я пытаюсь это время задержать. Возможно, непростительно грубо и бесцеремонно, но я пока не нашёл другого способа.
Кажется, впервые в разговоре со мной Грэй не юлил, а говорил совершенно прозрачно и честно.
— И чего ты ждёшь от меня? — грустно поинтересовалась я.
Секунда, которую он молчал, показалась невыносимо длинной.
— Завтраков по утрам перед работой. Звонков по делу и просто ни о чём. Прогулок по городу и на природе. Задушевных бесед по вечерам за чашкой маарджи или за партией в шахматы. Быть вместе… рядом. Делиться друг с другом мыслями, надеждами, разочарованиями…
— Почему? — шагнув взгляду Грэя навстречу,
— А если я исправлю?.. Уберу про долг и добавлю про всё остальное, ты подпишешь контракт?
Зелёными глазами, в которых светилась надежда и мольба, на меня смотрел не наглый и самоуверенный Грэй Хард. Нет. Это был тот самый мальчишка-бунтарь, что, потеряв родителей, всё ещё искал для себя настоящую семью.
— Ты прoстишь меня? — тихо обронил он, касаясь моей руки и переплетая наши пальцы.
Он не сказал мне… Не сказал, что любит. А за одно это я простила бы ему всё остальное.
Но я готова была дать ему шанс.
— Я подпишу, — спокойно посмотрела в лицо мужа, завoрожённо наблюдая за тем, как стремительно меняетcя его мимика, ярко вспыхивает взгляд и приходят в движение губы.
— Асти иш! — не сводя с меня глаз, крикнул он.
Спикер на его столе мгновенно включился и оттуда поcлышался голос секретарши, которой ард немедленно приказал позвать в кабинет братьев Морриксов и Рокса. И он всё еще стискивал мою руку и удерживал взглядом, когда в помещение вошли мужчины, нерешительно застыв у дверей.
Мы с ардом, наверное, представляли собой довольно странную пару. Взъерошенные, помятые, молчаливо взирающие друг на друга.
— Анни… — настороженно позвал меня Рокс.
— Всё нормально, — понимая опасения друга, отозвалась я. — Тин ард желает внести в контракт изменения. Проследи за тем, чтобы там опять не оказалось каких-нибудь обстоятельств непреодолимой силы.
Грэй мрачно зыркнул на меня из-под насупленных бровей, но эффекта на меня не произвёл никакого. Я не раскаивалась за болезненные шпильки в его адрес. Он их заслужил.
Отпустив меня, Хард направился к Морриксам и по истечении нескольких минут переговоров вернулся, оставив братьев и Рокса переписывать документ.
— Пообедаешь со мной? — тихо поинтересовался Грэй, пока наши адвокаты корпели над контрактом.
Чувство вины абсолютно не шло самоуверенному Грэю Харду, и только поэтому я позволила себе немного его подразнить:
— Нет.
Я видела, как муж в бессильной досаде сжал зубы и даже слышала их недовольный скрежет.
Выдержав недолгую паузу, я улыбнулась и продолжила:
— Я буду очень занята в обед. Мне надо повидать Лиама и заехать к папе. Но вечером я с удовольствием с тобой поужинаю. И даже сыграю в шахматы.
Всё же мужчины — cтранные существа. Я вроде бы ничего особенного не пообещала Харду, но выглядеть он стал так, словно ему подарили новый навороченный блэйкап лучше его утопленного.
— Что тебе заказать на вечер? Хочешь, привезу что-то из «Блайзет»?
— Пошли туда Зэда. Он знает, какие блюда я люблю.
Грэя перекосило. С лица его съехало выражение готового на всё, лишь бы мне угодить, мужчины, и ко мне вернулся нормальный, привычный Грэй Хард, которого я научилась понимать и принимать таким, какой он есть.