Вызов

Снежная Александра

Тиррианцы здесь потому, что нам повезло наблюдать иной исход эволюции навэ. Меньше чем за три века амма-Тиррион, благодаря симбиозу наших рас занял лидирующие позиции не только в своей системе, но и в Альянсе. Способности навэ дали тиррианцам новый толчок в развитии культуры, науки и техники. Генофонд навэ для нас — это прежде всего ресурсы. А любые ресурсы следует использовать разумно. Возможно, если бы ликардийцы изначально это поняли, история Эйдэры была бы иной. Но того, что тогда случилось, уже не изменить, а какой-то выход нужно было найти. И его, как ни странно, предложили ваши мужчины.

Ведь среди них были не только те, кто жаждал власти любой ценой, но и любящие отцы, мужья, братья, которые просто хотели спасти своих женщин. И даже если для этого потребовалось лишить их всех прав и запретить не просто управлять своим даром, но и вспоминать о нём — главное, это позволило навэ выжить.

Меня бросило в холодный пот, и вопрос, слетевший с губ, прозвучал сипло и приглушённо:

— Так значит, мужчины-навэ всё знают и скрывают это от нас?

— Нет, — качнул головой Хард. — Если и знают — то толькo единицы. Эта информация находится под высшим грифом секретности. Долгие годы за соблюдением достигнутых с навэ договорённостей пристально следил льянс. За тысячу лет навязанные женщинам Эйдэры правила стали нормой, стирая из памяти покoлений запретные знания. Вас приучили к беспрекословному сдерживанию своих эмоций, не позволяя развиваться уникальным способностям. И когда умерла последняя из тех, кто умела управлять своей силой, вместе с ней исчезли и страхи льянса, что эта сила может выйти из-под контроля.

После нашествия ликардийцев на Эйдэре появилось много полукровок и пришельцев. Это смешение разбавляло кровь навэ, уничтожая их как расу. Но горстка истинных навэ, и ныне живущих на Эйдэре, видимо, до сих пор борется за сохранение своей уникальности и за право считаться настоящими хозяевами планеты.

Именно поэтому истинные заключают браки только между собой, не допускают в свой круг чужаков и строго следят за своими женщинами.

Хард замолчал, внимательно наблюдая за мной из-под чуть приподнятых бровей, а у меня от потока свалившейся информации разрывало мозг и душу. Понятно, что я уже ничего не могла изменить. Но что было самым паскудным и обидным в услышанной истории — мучительное бессилие, с которым я приняла открывшуюся правду.

— Тиррианцы намерены обнародовать тайну навэ?

Мне неожиданно пришло в голову, что, возможно, это часть плана пришельцев.

— Нет, Белль. Есть тайны, раскрытие которых может обернуться бедой. Не думаю, что женщины Эйдэры готовы её принять.

— Но я же приняла!

Снисходительная улыбка Харда могла свидетельствовать лишь о том, что я опять сказала какую-то глупость.

— Ты — другое дело. Во-первых, ты сама хотела это знать, а во-вторых, так будет честно по отношению к тебе.

— Не очень понимаю, о чём ты.

— О том, что брак со мной наверняка лишит твоих детей чистоты огненной крови и того самого уникального набора генов цахи.

Я невольно открыла рот и хлопнула глазами от такого поворота. Дети?!

— Ну, если, конечно, ты надумаешь сделать наш брак действительным, а не фиктивным, — подмигнул мне Хард, осторожно вернув назад указательным пальцем мою отвалившуюся челюсть.

Ург, и почему каждый раз, когда я думаю, что этот мужчина уже ничем не может выбить меня из равновесия, ему

удаётся просто сразить меня наповал?

— У нас договорённость, — жалко напомнила Харду — и вдруг поняла, какая я дура!

диный, если тиррианцы целенаправленно искали на Эйдэре цахи, то всё то, что говорил мне этот хитрец про взаимовыгодное сотрудничество в браке — не более чем вкусная лапша, которую мне мастерски навешали на уши.

— Ты мошенник! — негодующе заявила я. — понаплёл-то: «Ты — потомок древнейшей династии навэ… Имя вьен само по себе открывает двери любых домов… Ты сведёшь меня со всеми могущественными гражданами планеты…» Ты мне всё врал!

Люди добрые! У этого пройдохи ещё и хватило наглости изобразить обиду на своей ухмыляющейся физиономии!

— Почему же сразу «врал»? Просто не сказал всей правды. То, чтo ты — цахи, никак не отменяет всего остального.

– ну-ка немедленно принеси мне наш брачный контракт!

Хард настороженно замер.

— Зачем это?

— Внимательно перечитать его хочу! — прищурилась я. — Сдаётся мне, что я там для себя найду много нового!

— В нём ничего не изменилось с момента подписания, — ворчливо пробурчал мой коварный тиррианский супруг. — И вообще, наш контракт у Валье. Ты же сама хотела, чтобы я дал его ему пoсмотреть.

Разочарованно покусав губы, я косо глянула на мужа. Да, я действительно просила передать Роксу документ. И то, что ард безоговорочно это выполнил, лишь говорило в его пользу. Видимо, в контракте всё было честно и прозрачно.

Стало стыдно.

— Извини, я забыла. Просто у меня из-за всего, что за два последних дня произошло, не выпало возможности встретиться с Роксом.

Хард коротко кивнул, великодушно принимая мой покаянный лепет, и, подхватив с полки белоснежный пульт, лёгким нажатием пальца привёл в движение защитные экраны на окнах, погружая комнату во мрак.

У изголовья моей кровати ярко вспыхнул ночник. Золотые мазки света мягко легли на смуглое лицо мужа, и у меня в груди щемяще заныло, стоило ему двинуться в сторону своей комнаты, мягко бросив мне напоследок:

— Ложись спать, Белль. Тебе нужно отдохнуть. Тяжёлый был день.

— Грэй, — даже не знаю, зачем я его окликнула. Как-то само собой вышло. Но я точно не пожалела об этом, когда взгляд зелёных глаз замер на мне в настороженном ожидании. — Спасибо тебе за всё. И… я рада, что из всех тиррианцев именно ты разгадал загадку цахи.

— Почему? — тихо и как-то удивлённо спросил Хард.

— Пoтому что… когда я проигрываю тебе — не важно, в шахматы или в споре, я всё равно чувствую себя победительницей.

Засунув руки в карманы, Грэй улыбнулся так широко и заразительно, что невозможно было не ответить ему тем же.

— Ты наконец-то научилась делать правильные выводы, Белль, — весело хмыкнул он. — тдыхай. сли что — я рядом.

****

Я не из тех женщин, которых любые трудности и стрессы лишают сил и ввергают в состояние апатии, но сегодняшний день меня действительно подкосил. Болезнь Лиама, стычка с рабочими, истерика и невообразимая правда о событиях тысячелетней давности сделали своё дело: несмотря на то, что вечер еще даже не наступил, я уснула сразу, как только переоделась и высушила волосы.