Вызов принят

Ингрид Чарльз

– Помогите мне! – хотела закричать она, но голос застрял у нее в глотке.

Вдруг бронированная перчатка Боуги легла ей на плечо:

“Я знаю, что делать дальше!” – сказал дух и понес её с собой. Этот психический контакт напоминал огненный удар. её мозг был залит ослепительным светом, и этот свет был настолько силен, что вытеснил из её сознания Вандовера Баластера. Она подумала, что этот свет полностью очистил её мозг, но потом поняла, что ошиблась. Нет... этот свет был только маяком, высвечивающим все события. Вандовер Баластер, сгорбившийся и маленький, все

еще находился где-то на краю её сознания. Впрочем, он уже почти не был человеком – жалкая, серая, почти бесплотная тень осталась от него. Зато в самом центре её сознания возникла другая фигура – крепкая фигура, длинноватые, не очень густые волосы, голубая, похожая на шахтерскую, роба...

– Калин! – закричала она, и свет в её мозгу тотчас же потух. Боуги продолжал держать её за руку, и она очень хотела спросить, чувствовал ли он то же самое,

что и она.

– Я видела его, – сказала Элибер, с трудом шевеля синими от волнения губами. – Флагманский корабль, Джек... Калин жив...

– Черт побери! – сказал Шторм и повернулся к Динаро – Зачехли-ка оружие! Мы не можем так рисковать!

– Не забудьте, что они принуждают нас к посадке! – напомнил Роулинз. Корабль уже вошел в ионосферу, и на экранах появились защитные полосы. Они вновь видели Кэрон.

Элибер села в кресло и глубоко вздохнула. Молчаливый Боуги не отходил от нее ни на шаг. Корабль снижался.

Роулинз хмыкнул:

– Кажется, посадка будет мягкой. Прямо на брюхо.

Они застегнули ремни и приготовились к удару Корабль прошел сквозь облака и сквозь туман, потом очутился в тягуче-плотной атмосфере. Планета неумолимо притягивала его к себе. Никакой надежды на то, что корабль, таким образом посаженный на планету, сможет подняться с нее снова, не было. Единственное, на что они могли надеяться, так это на то, что они сядут и останутся живыми.

– Они идут за нами, – предупредил Динаро.

Элибер почувствовала, как латная рукавица Боуги сжала её руку. Интересно, а ощущал ли их давний друг такой же страх смерти? Вдруг у нее перехватило дыхание.

Динаро спокойно произнес:

– Они готовятся к атаке, Джек. Кажется, наши дела плохи.

Боуги зарычал.

Глава 30

– Я знаю путь, – Калин едва передвигался по коридору. Ат-фарелы окружили его со всех сторон и мягко подталкивали туда, куда, по их мнению, ему необходимо было попасть.

“Мы охотимся”, – с такою откровенною простотой характеризовали они свои военные действия, и это вызывало отчаяние у Его Светлости. Наверное, это слово и впрямь больше всего подходило для описания действий этих гуманоидов – ат-фарелы не воевали в том смысле, какой привыкли вкладывать в это слово люди, они охотились на своих жертв и убивали их. И вот теперь объектом охоты гигантских ящеров были его друзья...

– Мы получили сигнал, – сообщили ему ат-фарелы, – но мы не уверены в этом до конца. Послушайте-ка его вместе с нами!

И вдруг мысли Калина залил яркий свет, такой яркий, что ему показалось, что он родился снова. Он встретился с Боуги, с его

надеждой и радостью, и, что было совсем уж невероятно, он встретился с Элибер. Элибер пропала довольно-таки быстро, а Боуги еще долго был с ним и отдавал ему свое радостное тепло.

Потом ат-фарелы выстрелили. Выстрелили по тому тракианскому кораблю, на котором находились его друзья. Калин посмотрел на крупного зелено-голубого ящера На-дара и сказал:

– Я слышу! – и попытался знаками объяснить все, что увидел и услышал только что. Ему было страшно – он понимал, что если ему не удастся остановить ат-фарелов, его друзья будут расстреляны за несколько секунд. Тракианский корабль рядом с кораблем ат-фарелов казался детской игрушкой, он неуклюже маневрировал и падал на поверхность Кэрона.

– Если слышите вы, мы тоже должны слышать! – с явным недоверием сказал На-дар и подошел к приборной панели. Тракианский корабль приземлился, и корабли ат-фарелов последовали за ним.

Зелено-голубой ящер повернулся к Калину. Его глаза светились каким-то странным азартом:

– Вы должны помочь нам в прослушивании, – сказал он. – В ваших мыслях мы слышим зов одного из наших потерянных детей.

Калин удивился, но ничего не понял из этих слов. Шлюз ат-фарельского корабля открылся, и он, шатаясь и еле-еле удерживая равновесие, побрел по сходням вниз – к поверхности Кэрона.

Шлюз тракианского корабля тоже открылся, и из него вышло несколько человек. Все они, за исключением Джека Шторма, были в скафандрах. Когда Калин увидел Джека, он захлебнулся от радости и поднял руки в приветственном жесте.

Его друзья долго смотрели на маленькую худую фигурку в белых одеждах, потом рыцарь в темно-синем бронекостюме медленно снял свой шлем и потрясенно произнес:

– Боже мой, это же Святой Калин! Уокер заплакал. Роулинз! Роулинз узнал его! А он-то не надеялся, что это может произойти!

Элибер бросилась к Его Святейшеству, обняла его и тут же отошла в сторону – она не могла понять, что такое застилает ей глаза – слезы? А может быть, туман Кэрона? Святой Калии был абсолютно непохож на того человека, о котором она помнила и думала. В этой искаженной и высохшей фигуре, которая могла бы быть разве что карикатурой на человека, она искала прежнего, любимого и хорошо знакомого Калина. Только голос Его Святейшества оставался прежним... А остальное... Элибер даже не поняла, как Роулинз узнал его.

Динаро шагал по вспаханной и засеянной травой земле Кэрона, не обращая никакого внимания на то, что его ботинки давят слабые и с таким трудом выращенные зародыши новой жизни.

– Осторожнее, сын мой! – обратился к нему Святой Калин – Сейчас к вам прислушиваются.

Джек держал свою руку на талии Святого – он понимал, что тот с трудом держится на ногах.

– Прислушиваются? – с интересом переспросил

Шторм.

– Да. – Калин вздохнул. – Вы должны понять, что любая попытка с их стороны пойти на контакт – это уже чудо. Для ат-фарелов мы паразиты, червяки, заполнившие собою вселенную. Всему, существующему на свете, гораздо лучше без нас.