Выживатель
Шрифт:
Затем миновали нехорошо торчащие из воды каменистые острова, увидели выстроенную звездой крепость на берегу. Кадис – он как Кронштадт, то же самое, разве что здесь до сих пор находятся основные испанские верфи. Стоило обогнуть остров, и ветер заметно утих, но мы уже в любом случае спускали паруса и заводили дизель.
Цель нашего похода обнаружилась практически случайно. «Пола Роса» просто обходила акваторию этого бескрайнего порта против часовой стрелки, и когда все же начали накатывать сумерки, все вдруг сложилось само по себе.
Сначала мы прошли большую стоянку яхт, пришвартованных к
– Это что? – спросил Ярек, показав на высоченную ажурную башню с двумя такими же ажурными «плечами», торчащую на мысу.
– Электрический столб, – ответил ему Майк. – Провода видишь? Их надо было подвесить так высоко, что под ними могли проходить большие суда.
– И как высоко их подвесили?
– Сто пятьдесят метров, насколько мне помнится. Кстати, что там? – Он показал пальцем на пирс возле башни.
Он показал, но я уже заметил. У нескольких причалов вытянулись рядками десантные баржи, а рядом с ними какие-то небольшие серые корабли. Мне вспомнилось, что у испанцев флот был заточен именно под десантные операции, а воевать они собирались с Марокко, если марокканцы вдруг решат захватить испанские анклавы на африканском берегу. И вот, значит, баржи.
– Зайдем? – спросил Майк. – Все равно надо уже место стоянки выбирать, скоро станет совсем темно, а там место выглядит хорошо укрытым.
Это точно, там встанешь – и тебя ни с моря видно не будет, ни откуда еще, и случись даже урагану налететь – тебе точно ничего не грозит. Как решили, так и сделали. Яхта решительно повернула к берегу, прикрылась длинным молом, сбросила ход и встала на якорь.
Дальше началась подготовка к ужину, в которой Янина задействовала и Ярека, и Сашку, а я поднялся на палубу и устроился там с биноклем – решил осмотреть берег, пока еще не стало темнеть. Уселся по-турецки, скрестил ноги, уперся в колени локтями – и застыл.
Сначала разглядывал корабли. Или катера, потому что на корабли все же это не тянуло. Десантные баржи, понятное дело, камбузов и запаса продуктов не имеют, это точно. А вон те вон сторожевики или что это? Я в военно-морских делах не сильно разбираюсь. Как-то не слишком обнадеживающе выглядят, маленькие. А если маленькие, то ходят недалеко и ненадолго, и экипаж у них немногочисленный. А если так, то зачем им хранить много еды? Можно попробовать туда забраться, но стоит ли овчинка выделки?
Что еще тут есть? Какие-то сухогрузы, стоящие у причалов. На них еда есть? Может быть, но сходни у всех подняты, черт знает как вообще на них попасть возможно. Еще есть промзона, большая, прижавшаяся прямо к порту. Здесь зона свободной торговли, насколько я помню, так что всего хватает. У человека, с которым я встречался, офис был как раз в ней, насколько я помню, хоть помню и не очень – дал адрес таксисту, а тот меня привез, а я еще всю дорогу по телефону разговаривал.
Что еще я вижу? Терминал топливный, они во всех портах есть, понятное дело. Возле него грузовики с цистернами в рядок выстроены. Рядом с ними полицейская машина, возле машины что-то, напоминающее растерзанный и обглоданный труп. Гадство, вот пока деталей не видишь, так и нормально, а вот так за бинокль возьмешься – и все к черту.
Так, а вот это что на углу стоит? Что на фургончике написано?
А написано на нем
«Panaderia» – это и булочная, и пекарня на испанском. Только я не думаю, что у булочной будет такой большой фургон, потому что в булочные хлеб привозят, а не они развозят, и адрес для булочной не очень, а как раз вот этот самый poligono industrial, то есть припортовая промзона.
Пекарня? А наверняка. То есть в фургончике, до которого рукой подать и у которого пока даже психов не видно, может быть хлеб. Много. Испортился? Да ну на фиг, свежий хлеб здесь пекут прямо в супермаркетах, а вот такими фургонами возят тот, который в пакетах, уже нарезаный, и который в этих пакетах может лежать хоть до второго пришествия.
Хлеб – еда. Нет, на одном хлебе жить офигеешь, но если он есть, то хотя бы с голоду не помрешь. То есть этот фургончик надо брать, однозначно, тем более что до него с берега доплюнуть можно. Только как заводить и где разгружать? Если будет тихо, то все понятно, а вот если психи?
Так, что у нас противопсихового есть? У меня есть винтовка под. 308, так? Хорошая такая финская винтовка «Тикка T3 Тактикал» с толстым двадцатидюймовым стволом, компенсатором отдачи и отличным прицелом «Бушнелл». И сотни три патронов к ней. Маловато, но что есть, то есть. С ней, условно говоря, я могу с борта яхты зачистить берег, а чтобы не сманить сюда всех психов из города, я могу навинтить глушитель, спасибо моей предусмотрительности.
Есть самозарядный «ремингтон» под. 243, к которому тоже сотни три выстрелов. Глушителя нет и на него не накрутишь, там ствол просто с «коронкой», винтовка вроде как для охоты сделана.
Еще у меня есть винтовки под двадцать второй калибр. И патронов к ним тысячи четыре. Но тогда надо будет яхту подогнать вплотную, потому что… а все равно так близко не подгоним, чтобы эффективный огонь вести, от края причала до машины точно больше ста метров, так что в расчет двадцать второй не берем.
Все. Остальное исключительно для ношения на себе.
– Майк, давай я тебе что-то покажу, – сказал я, направляясь к кокпиту.
Так цепочка совпадений продолжилась. Продолжилась она уже следующим утром, когда мы все же организовали вылазку на берег.
Ночь прошла относительно спокойно, хоть психов мы видели несколько раз. В основном небольшие стайки, особей по пять-шесть, не больше, куда-то идущие или бредущие. Раз две стаи подрались, одна погнала другую, на дороге остался труп, который победители куда-то утащили.
К утру мутанты разбежались, порт снова опустел. На нас внимания никто не обратил – то ли мы далековато от берега стояли и вели себя тихо, то ли психи соображают, что до нас не дотянуться, а раз так, то и нечего нервы себе трепать.
– Ярек, – подозвал я сына. – Будешь опять в прикрытии.
– Может, мне с тобой пойти?
– Майк идет со мной. Надо, чтобы еще с лодки кто-то мог стрелять, если что.
– Пусть Майк стреляет.
Разговор шел на русском, заставляя нервничать толкущуюся рядом Сашку, которая язык знала плохо и предпочитала говорить по-английски. Майка рядом не было, он брился.
– Майк с винтовкой хуже, чем ты. А с пистолетом лучше.
– Ты мне дробовик дай. И я сильнее и быстрее, чем Майк.