ВыЖить
Шрифт:
ИНТЕРЛЮДИЯ номер 4.
Арсаноэ встретила его с почестями, как подобает встречать вождя троллей. Он увидел её, вышедшую к нему за высокий частокол. Красивая, высокая троллиха почуяла его издалека. На щеке у нее прибавилась ещё одна татуировка — руна. Его шаманка без дела не сидела, осваивая новые виды черной магии. Она, ни о чем не расспрашивая, молча уселась вместе с ним за большой дубовый стол, уставленный разными видами мяса и эля и вкусно, с аппетитом, принялась за еду. За то время, что его не было, её живот стал огромных размеров, и теперь ей приходилось есть и за себя, и за будущего наследника их клана. Тьма не упоминала о том, что заберет их сына. От чего- то эта мысль так порадовала его, что он накинулся
Пенный эль стекал по подбородку вожака, он допивал уже четвертый бочонок напитка. Встав с крепко сколоченной скамьи, он задел случайно стол. Тот с глухим стуком опрокинулся набок, а предводитель клана небрежно отпихнув его лапой, заурчал, глядя на любимую. Они шли к себе молча до тех пор, пока не остались одни.
Скинув с себя массивные шипастые наплечники и другую амуницию, он рассказал ей всё, умолчав лишь о том, что вместе с воинами тьма заберет и её тоже. Сытые и довольные обществом друг друга, они долго обсуждали планы по захвату вселенной. Уснув после долгой дороги, он не заметил, каким внимательным и грустным взглядом шаманка изучала его.
Глава 7
Дорога домой
— Мы потеряли их с радаров в квадрате 4.7! — гортанно прорычал в микрофон рации тролль в военной форме.
— Я правильно понял тебя, Шаграт, что эти наглецы не только смогли сбежать с подземного объекта, но и угнали наш вертолёт?
— Да, шеф, — уже тише ответил Шаграт.
— И сумели беспрепятственно пересечь радиус действия нашей силы? — вкрадчиво поинтересовался собеседник.
Солдат молчал.
— Отвечать, быстро! — забрызгав рацию слюной, заорал командир.
— Да, шеф, успели пересечь до активации шейных датчиков. Мы поздно спохватились. Но, сэр, они уже мертвы. Управление вертолетом — непростая штука, тут навык нужен. Их уже доедают волки.
— Чья смена была в момент побега? — требовательно спросил Арзалг.
— Смена Купы, шеф!
— Шаграт, принеси мне его голову, и я забуду об этом инциденте.
— Да, шеф! — коротко сказал солдат и отключился.
Подумав немного, Арзалг набрал номер Купы и дождался ответа:
— Алло, сэр! — тролль бодро поздоровался.
— Купа, от тебя сбежали двое, ты в курсе?
— Да, сэр, виноват! Но и эти идиоты на уровне выбытия их тоже упустили! — пытался оправдаться Купа.
— Ты скажи мне вот что, Купа, чья смена упустила их?
— Смена Шаграта, сэр!
— Вот что, Купа. Принеси мне его голову, и я забуду этот досадный момент, — улыбнувшись, сказал Арзалг.
— Есть, сэр!
Вспомнив слова дяди Богдана о том, что после запуска дрона нельзя оставаться на месте и нужно перемещаться, мы решили сначала отдохнуть, а потом продолжить свой путь. В лесу вечер наступает быстрее, и уже смеркалось. Мы заварили чай из трав в походной кружке, извлеченной Вадимом из недр рюкзака, и с наслаждением попили горячий напиток. Потушив костер, Вадим отправил меня с рюкзаком в шалаш, а сам уселся у входа охранять мой сон. Договорившись с ним, что он меня разбудит через пару — тройку часов, чтобы мы поменялись местами, я провалилась в сон без сновидений. Проснувшись посреди ночи,
Я упустила момент, когда он двинулся ко мне вперёд, ещё ближе. Скрывать от меня рану уже не было смысла. Теперь нас разделял один шаг.
— Больно? — шёпотом спросила я.
— Нет, когда ты спросила, стало легче, — с робкой улыбкой ответил он и дотронулся ладонью до моей щеки. Щеку обожгло, рука была огненной, у него был жар. Рана на груди была ужасной, рваные края кожи висели лоскутами. Один росчерк тянулся от ключицы до центра солнечного сплетения, второй, еле заметный, повторял линию первого.
— Пойдем, отдохнешь. У тебя поднялась температура.
Мы, наклонившись, зашли в шалаш, и он лёг туда, где пару минут назад спала я. Выйдя снова, я подняла футболку с земли и осмотрела ее. Посередине, в районе груди, она была разорвана. Придя к выводу, что не заметить такую дырень сегодня я просто не могла, я сделала вывод, что Вадим носил ее задом наперед. Тем более, мы же в куртках. Хитрец. Фляга была прохладной, и в ней еще оставалась вода. Я, намочив футболку, вернулась в шалаш. Вадим уснул, а я положила футболку ему на лоб и уселась рядом, разглядывая рану. Промыл он ее хорошо, и я рваные края кожи разгладила пальцами, придавая ране менее ужасный вид. Стараясь это делать аккуратно, я не спеша, сантиметр за сантиметром, исследовала пальцами рану. Слова сами полились из меня: “Выздоравливай скорей, силой духа хворь — убей. Коль попросишь, помогу, жизнь тебе я сберегу.” Повторяя эти слова снова и снова, я отчаянно желала помочь ему. Слезы текли по моим щекам. Списав это на стресс от событий предыдущих дней, я, не обращая на них внимания, переложила футболку на рану, плотно прикрыв ее и сверху прижав ладонью. Его дыхание было тяжелым и прерывистым. Спустя некоторое время жар утих, и я почувствовала, как он сквозь сон рукой ищет мою руку и сильно сжимает ее. Так я и заснула рядом с ним, обессилев от впечатлений. Утром, сквозь сон, я услышала:
— Да, Ладуня, дозорный из тебя не очень. — Вадик, смеясь, подшучивал надо мной. — Ну, зато хоть выспались, — продолжил он размышлять вслух.
— Ты помнишь, что ночью было? — спросила я, подняв голову и посмотрев внимательно на него. Он резко сел, от чего футболка упала с груди, и я увидела его тонкий ярко — розовый шрам, полностью затянувшийся. Ну, дела..
— Я не… Мы, случайно, не э…? Нет, я бы такое не забыл! Что случилось-то? — он проследил за моим взглядом и тоже замер. Удивленно рассматривая место, где у него вчера вечером была зияющая рана, он онемел и вопросительно посмотрел на меня. Не придумав ничего лучше, я вышла из шалаша.
13 сентября 2027 г.
Умывшись и приготовив дрон к запуску, мы молча доели остатки вчерашнего кролика и, подогрев чай, допили его. Вадим пошел к ручью, чтобы пополнить в дорогу запас воды во фляге, а я пыталась понять, что произошло ночью. Мой друг выглядел бодрым и отдохнувшим, что не могло меня не радовать. Получается, что я каким- то образом помогла ране затянуться? Но как такое может быть? Ответа я не находила, и от этого было не по себе. В последнее время в моей жизни произошло слишком много событий, которые изменили мою жизнь. Взяв дрон в руки, я покрутила его, изучая. Вблизи он был похож на майского жука с торчащими по бокам лапками — антеннами. Сверху у него было четыре пропеллера, от чего он напоминал стрекозу, а вместо головы у него находилась камера — линза, которой он всё видел. Кнопок у летающего аппарата было всего четыре, и располагались они в задней части корпуса. Сам дрон был из черного матового пластика, а “пузо” было целиком из темно — красного стекла. Сквозь это стекло я видела множество маленьких лампочек.