Выжить. Остаться собой
Шрифт:
– Мамка у меня только да брат мелкий совсем, - не слишком охотно буркнул Жарих.
– А отец?
Жарих нахмурился.
– Бросил он нас! Как брат родился, так и ушел. Другая семья у него, а мать не знала.
Да уж, мир другой, а проблемы все те же.
– Братику сколько уже?
– Мелкий совсем, третий оборот только пошел. Мамка после ухода отца болела долго, теперь только в себя приходит. Она шьет на дому, а я за любую работу берусь - на рынке помочь, телегу разгрузить, или вот двор расчистить.
– Жарих, я… вчера все
– Так договор вчера был, что жирь у меня остается целый, остаток сегодня отрабатываю, - напомнил паренек. – Я его мамке уже отдал, она малому молока сегодня с восходом купила.
– Жарих, а когда же ты учишься? Если все время подработки ищешь?
– Так отучился уже. Три оборота в учильню ходил, после только в академию, но она лишь для альшаров бесплатная, таким, как я платить нужно.
До позднего вечера мы работали бок о бок. Орхис все же согласился улететь ненадолго. Вернулся с огромной рыбиной в пасти. Сказать, что Жарих выглядел ошарашенным – значит ничего не сказать. Паренек с невыразимым удивлением следил за тем, как шэрх, словно ластясь, подошел ко мне и мягко опустил огромную рыбину на землю у моих ног. А после еще и голову подставил, прося ласки.
– Спасибо, мой хороший! – с удовольствием ласку подарила, нахваливая добытчика. С голоду мне с ним не умереть, это точно.
Бросила взгляд на Жариха, вспомнила его рассказ о маме и братике.
– Вот что, - постановила, поднимая рыбу с земли. – Забирай-ка, да домой неси, - передала тушку парню. – А за это еще день мне помогать станешь. Согласен?
Жарих замотал согласно головой так сильно, что едва не оторвалась. На рыбу он смотрел с голодной жадностью, и это несмотря на то, что мы недавно доели лепешки, а еще я корнеплоды жарила. Сладковатые, на земной батат вкусом похожи.
– Донесешь-то? – поинтересовалась с улыбкой. Рыбка-то килограмм на десять тянула, никак не меньше. Орхис у меня только большущих ловит. Еще раз благодарно погладила друга, прижимающегося ко мне головой.
– Донесу! Еще как донесу! – заверил повеселевший Жарих. – Вот мамка-то обрадуется!
– Неудобно так, - видя, что рыба то и дело выскальзывает из рук парня, заметила я. – Бери сумку, - кивнула на плетеную сетку, я ее уже использовала для переноса овощей. Сеть была в доме, а уж соорудить из нее некое подобие сумки труда не составило.
После ухода довольного Жариха решила идти отдыхать. День сегодня был непростой, физически изматывающий, да и темнеет уже, солнце вот-вот сядет.
Не успела я скрыться в доме, как меня окликнул грубый мужской голос.
Орхис выпрямился во весь рост, готовясь отражать нападение. Цыкнула на него, успокаивая. Ограда вокруг дома износилась, в некоторых местах провалы зияли метровые, так что то, что неизвестный мужчина не проходит заслуга скорее шэрха, а может, воспитание не позволяет мужчине на чужую территорию вторгаться. Как бы то ни было, пришлось мне к незнакомцу подходить.
–
– Если ты хозяйка шэрха, к тебе значит!
– Я. Это мой шэрх, - подтвердила настороженно.
– А раз ты, то знать должна, что не может зверь дикий жить среди людей! Мало того, что расхаживает по городу бесконтрольно, так он еще и без удерживающей цепи, да без перевязи на морде!
– Орхис – мой друг! – сложила руки на груди. – Он разумен и не станет никому вредить первым.
– Сам тебе сказал, что ли?
– Сам и сказал! – отрезала я. – Если это все, что вы хотели, прошу меня простить, устала, пойду отдыхать.
– Если шэрх твой так и останется здесь, я до самого управителя дойду! – пригрозил мужчина. – Потом не обижайся, когда обоих вас и выдворят.
Орхис, чувствуя мое взвинченное состояние, тоже взволновался. Забил крыльями, из пасти вырвался угрожающий клекот. Друг сделал шаг ко мне, опуская клюв к плечу. Мужчина тут же отшатнулся назад, споткнулся, едва не растянувшись на дороге.
– Да вы посмотрите, что делается! – засипел он. – Твоя зверюга хотела меня сожрать! Все видели! Все! Я до управителя дойду, вот увидишь, как есть дойду!
– Уважаемый, успокойтесь, - попросила я, стремясь погасить конфликт. – Как вас зовут?
– Зачем тебе? – еще больше напрягся мужчина. – Ни к чему тебе то знать! – а сам пятится, пятится.
– Хотела познакомиться, простая вежливость. Меня вот зовут Алисана… Ораш, - непривычно было так называться, но прямо сейчас я вновь испытала приступ благодарности к хали Орашу за его заботу. – Мой шэрх очень умный, он совершенно точно не станет нападать ни на кого просто так, только в целях защиты. Вам нечего бояться, уверяю вас.
– Никто тебя с твоей зверюгой не боится! – верещал мужчина, отошедший уже на приличное расстояние. Его крики, естественно, привлекли внимание. Из домов стали выходить люди, с интересом прислушивающиеся к перепалке.
На самом деле, я ждала чего-то подобного. Люди, которые чего-то боятся, стремятся устранить саму причину страха. А шэрх просто не мог не вызвать подобных чувств. Хали Ораш рассказывал по дороге, что шэрхов в Ирании содержат в удалении от жилых домов, чтобы снизить риск агрессии к минимуму. Даже здесь, в этой более прогрессивной стране шэрхов отчего-то считают дикими и неразумными. Признаться, я никак не могу понять, с чего такое отношение к настолько умным животным?
Расстроенная, вернулась к дому. Орхис в два шага преодолел это расстояние и теперь улегся, засунув клюв в приоткрытую дверь. Что ж, я не против. Ночами сейчас довольно комфортно, а назойливые насекомые и так давно уже налетели. Приготовилась ко сну, умывшись и обтеревшись теплой водой. Спать мне предстояло на полу, так как тюфяк, что был в домике, давным-давно сгнил. Его я выбросила сразу же, едва ли не первым делом, потому что он распространял не самые лучшие ароматы и наверняка содержал кучу насекомых.