Вьюга теней
Шрифт:
– Хватит, Халлас,– успокоил разбушевавшегося гнома Угорь.– Главное, что все целы. Что будем делать с телами, Эграсса?
– Спрячем, может, их и не найдут какое-то время.
– Как мы их, а, Гаррет? – спросила меня Кли-кли.– Прямо как орехи. Видел, как я нож кинул?
– Нет.
– Эх! Многое упустил,– разочарованно вздохнула она.
– Ты мне лучше скажи, когда туман пойдет на убыль?
– А я откуда знаю? Это Заграба, в конце октября туманы могут держаться до недели. Понимаю, что для нас это не очень хорошо, но тут уж как лесные духи распорядятся.
– Кли-кли, вытаскивай свои ножи и мои стрелы, а все остальные берите этих за руки и за ноги и тащите
Тела мы спрятали меж корней двух старых и почти переплетенных между собой дубов. Сверху насыпали гору пожухлой листвы. Угорь и Халлас еще раз прошлись по месту битвы и постарались уничтожить все следы крови. Эграсса между тем накладывал на могилу какое-то заклятие.
– Зря пыжимся,– вздохнул Мумр, вытирая пучком листьев лезвие своего меча.– Тут натоптано, словно стадо мамонтов гуляло. Землю на место не поставишь и листья обратно не уложишь. Была бы здесь леди Миралисса…
– Тут уж ничего не поделаешь, Мумр,– согласилась с ним Кли-кли.– Я мог бы попробовать, но не уверен, что мое колдовство не послужит колоколом для всех шаманов орков.
– Даже не думай об этом, Кли-кли! Мало нам неприятностей, так еще ты со своими фокусами. Я еще не забыл, как ты спалил сторонников Неназываемого и нас чуть не поджарил! – фыркнул Делер.– Давай уж, пока есть такая возможность, проживем без твоих заклинаний.
– Мое дело предложить.– Кли-кли нисколечко не обиделась на слова карлика.– Тогда нам просто лучше быстренько свалить, пока не грянуло.
– Мудрые слова, шут,– угрюмо бросил Алистан Маркауз и вогнал меч в ножны.– В путь!
Боги миловали, и за весь остаток дня нас никто не обнаружил. Однажды Эграссе почудилась отдаленная барабанная дробь, но это был всего лишь ветер, гулявший в ветвях порядком избавленных от листвы деревьев. Ручей, сопровождавший нас все эти два дня, разросся до размера небольшой речушки, которая, в свою очередь, втекала в большое озеро, к которому мы вышли уже в сумерках. Туман и подступающая темнота сделали свое дело, и противоположного берега озера видно не было.
Заночевали на берегу, устроив себе лежбище в густых зарослях высохшего камыша. Мумр отошел в сторону и спугнул одинокую утку, но Эграсса даже не подумал ее подбить. Приготовить птицу было не на чем, так как разжигать огонь эльф нам запретил. Пришлось довольствоваться остатками скудных запасов. Халлас ворчал, что еще два дня, и нам придется научиться есть листья.
Ночь выдалась тревожной и очень зябкой. Холодные порывы ветра, завывающего в волнующемся море камыша, пробирали до костей, и я, дрожа от холода, несколько раз просыпался. Жуткие звуки. Затем вновь засыпал. Впрочем, стоило мне уснуть, как тут же снилось, что через высокие камыши крадутся орки и вот-вот на нас нападут. Я снова просыпался и долго смотрел на колышущуюся стену сухой травы, смотрел до тех пор, пока опять не засыпал.
Милорд Алистан поднял нас еще засветло, и мы, окутанные густым туманом, продолжили путь на север.
К тому времени как рассвело, мы прошли изрядный кусок пути. Озеро осталось далеко за нашими спинами, но проклятый туман и не думал растворяться под первыми солнечными лучами, и от этого Заграба казалась лесом из сказки о призраках. Из молочной пелены вырастали темные силуэты древесных стволов. Казалось, что вся округа умерла или затаилась, ожидая, когда туман сгинет из леса. Такое же молчание в Заграбе было, только когда мы проходили через Красное урочище. Стоило мне подумать о том,
– Кли-кли, тебя ничего не беспокоит?
Она приостановилась, втянула носом воздух и, немного подумав, ответила:
– Насморк.
– Да я не про то! – капельку разозлившись на ее недогадливость, отмахнулся я.– Ты ведь в Красном урочище почуял неладное.
– Почуял,– согласилась она.– Так там опасность была. А здесь я ничего такого не ощущаю. Разве что лес спит, но это из-за тумана всегда так бывает. Если и есть опасность, то она самая обычная, я такую почувствовать не могу. А вот ты… Ты Танцующий с тенями, может, поэтому… Делер, иди скажи Эграссе, что нашему Гаррету как-то неспокойно. Как бы беды не вышло.
Делер не стал спорить, он даже нисколько не удивился, лишь внимательно зыркнул на меня из-под рыжих бровей и пошел к находящемуся впереди отряда эльфу.
Никого предупредить карлик так и не успел. Все произошло быстро и очень неожиданно. Из тумана молча вынырнули тени с обнаженными ятаганами, двое или трое спрыгнули с деревьев, находящихся по сторонам от нашей тропинки, и в довершение земля в двух местах взорвалась фонтанами листьев и из замаскированных ям выбралось несколько тварей, очень напоминающих помесь обезьяны и волка. Засада была организована мастерски. Видать, нас очень давно поджидали, и на этот раз мы, а не Первые попали врасплох.
– Орки! – заорал Мумр, срывая с плеча биргризен.
– Лирде драаст! П’ун эдрон! <Взять живыми! Кроме эльфа! (Орк.)> – крикнул один из орков.
Кто-то из Первых дунул в маленький ловчий рожок, и неожиданно громкий звук разнесся по всему лесу, растревожив туман. В руках Эграссы уже был лук, и проклятый трубач, забыв о своем рожке, схватился руками за застрявшую в его груди стрелу. Но было поздно – где-то далеко-далеко, на самой границе слышимости, прозвучал другой рожок. Прежде чем бой закрутил меня в смертельном вихре, я успел увидеть, что Угорь сдерживает двоих орков и не дает им приблизиться к Эграссе. Затем мне стало не до чего. Я и Кли-кли ближе всех находились к ямам, и обезьяноволки, рыча, бросились в нашу сторону. Они двигались очень проворно, но как-то боком, словно крабы. Тощие, обросшие грязно-желтой шерстью с бурыми подпалинами, внушительным набором волчьих зубов и мощными ошейниками, утыканными шипами.
– Грууны! – пискнула Кли-кли и бросила в ближайшую тварь один из четырех ножей.
Нож угодил грууну точнехонько в бок. Ручная тварь орков взвизгнула, перекувырнулась через голову и задергалась, загребая лапами землю и листья. Остальные пять тварей, нисколько не смутившись гибелью товарища, продолжали переть на нас.
Бах! – грохнуло у меня за спиной.
Халлас использовал свою последнюю пистоль. От неожиданного звука один из груунов остановился как вкопанный, и Делер, только что расправившийся со своим орком, швырнул в зверя извлеченной из-за спины малой секирой, а точнее метательным топором. С глухим звуком оружие раздробило грууну голову. Раздробило, но не убило. Истекающая кровью тварь от боли и ярости, как видно, лишилась последних мозгов и вцепилась в ногу ближайшему орку.