Выстрел
Шрифт:
Набросил на плечи, не застёгивая, старую куртку, запер двери и пошёл…
Куда – пошёл? Туда, куда надо. Раздавать долги.
На улице моросил дождик. Холодный, нудный, противный и доставучий, каким и полагается быть дождю в первых числах октября месяца.
Дожди, они вечные и правдивые подсказчики, как и вещие сны. Я верю дождям и снам – как не верю самому себе…
Этот конкретный октябрьский дождь ненавязчиво шептал о том, что
Я доехал на первом утреннем троллейбусе (на синем троллейбусе!) до нужной улицы. Вошёл в подъезд неприметной пятиэтажной «хрущёвки», универсальной отмычкой отпер массивный навесной замок на непрезентабельной подвальной двери и неподвижно замер, невольно вслушиваясь в слова едва слышимой песни, долетавшей откуда-то сверху, наверное, с площадки второго этажа.
Сиреневый закат…И розовый рассвет.А в перерыве – ночь – сплошной ультрамарин.Ты – снова не пришла,А я – позвать – забыл…И ангел наш небесный,Он – мимо пролетел…Вновь – Мировое Зло?Иль – глупости – полёт?Не встретимся никак, уж множество веков…Быть может, мы живёмНа перепутье снов?Иль – множества миров?Что параллельны все?А за окном – пурга,А, может, лишь – метель….И смятая постель – как снег – белым бела….Ответь мне: а зачем – живёшь ты без меня?Ответь мне: а зачем – я без тебя живу?Сиреневый закат….И розовый рассвет.АПропетляв минут тридцать пять по запутанным коммуникациям городского коллектора, я подошёл к приметной ярко-синей вертикальной лесенке, оборудованной туннельной страховочной сеткой. Поднялся наверх, с трудом отодвинул плечом тяжёлый чугунный люк и оказался в подвале известного на весь город небоскрёба. Вошёл в помещение двухуровневого подземного гаража, вызвал лифт, поднялся на шестнадцатый (отнюдь не последний) этаж, и, используя всё ту же отмычку, оказался в раздевалке тренажёрного зала. Из собственного, арендованного на полгода шкафчика для переодеваний я извлёк загодя принесённое оружие и прошёл в правое туалетное помещение, из окон которого (из-за пластиковых гардин окон которого) открывался отличный вид на Сиреневый зал ресторана «Мистраль», расположенного на пятнадцатом этаже соседнего здания.
В Сиреневом зале ресторана – по раннему времени суток – было безлюдно. Только за одним из столиков, выстроившихся в ряд вдоль левой стены, поклеенной серебристо-серыми джутовыми обоями, с аппетитом завтракали, вяло переговариваясь между собой, двое мужчин среднего возраста. Солидные такие из себя мужички, одетые в шикарные импортные костюмы, со значками «Единой России» на лацканах модных пиджаков. Одного из них звали Зауром, другого, наоборот, Иваном Ивановичем.
Мужички выглядели донельзя довольными и счастливыми. Правдивыми и искренними. Правильными и идеальными. Без страха и упрёка. Рыцарями и безупречными джентльменами. Среднестатистическими «Героями нашего времени», короче говоря…
Выкурив на посошок мятую сигаретку и ещё раз – последний и решающий раз – мысленно подбив окончательные итоги, я тщательно прицелился и плавно потянул за спусковой крючок (курок?).
Прогремел выстрел.
Почему – всего один?
А зачем, мои отважные друзья и их трепетные подруги, стрелять дважды? Особенно, если пользуешься услугами армейского гранатомета последнего поколения?
Зачем?