Выстрел издалека
Шрифт:
Уаймен откинулся на стуле, гордо улыбаясь.
– Вам следует посмотреть все, что мы сделали, – сказал он. – Ваша пленка выглядит теперь как голливудский фильм!
– А для кого вы обычно выполняете такую работу? – поинтересовался Говард.
Уаймен усмехнулся.
– Для военных, ЦРУ, Агентства по борьбе с наркотиками… Все они нуждаются в наших программах. Просто пока они не все о них знают. Мы можем выбрать лицо в толпе на расстоянии нескольких тысяч ярдов. После волнений в Лос-Анджелесе мы выполняли подобную работу для местной полиции…
– Ну да, только они и близко
– Конечно, ведь видеозапись не лжет, – откликнулся Уаймен.
Говард нахмурился. Оба программиста вели разговор на каком-то своем, особом языке. Казалось, что беседуют инопланетяне.
– Я не улавливаю ход ваших мыслей, – признался агент.
Мужчины переглянулись, как будто решая, стоит ли посвящать его в некую грязную тайну.
– Ну как ты думаешь, он сможет это оценить? – наконец спросил Уаймен.
Макдауэлл пожал плечами.
– Он ведь фэбээровец. Может выдать…
Уаймен ухмыльнулся.
– А мы уничтожим свидетеля. Бывает, что и кирпич на голову падает…
Оба программиста опять рассмеялись. Отсмеявшись, Уаймен подвел Говарда к другому терминалу.
– Мы бы не стали вам этого показывать, но только так вы сможете получить представление о том, какие штуки иногда проделываются с видео- и компьютерными изображениями, – сказал он. – Вы поймете, почему при современном развитии техники нельзя больше доверять даже увиденному собственными глазами. И почему нам кажется забавным, когда кто-нибудь говорит, что видео не может лгать. Помилуй Бог, одни и те же люди смотрят «Терминатора» и понимают, что все эти спецэффекты созданы на экране с помощью компьютера, но в то же время воспринимают сюжеты, снятые на видеопленку для программы новостей, как нечто подлинное! Нам всем предстоит осознать, что верить фотографии или видео больше нельзя – их очень легко подделать.
– А ты помнишь снимки Каролин Перо? – опять вмешался Макдауэлл. – Росс Перо снял свою кандидатуру во время президентской предвыборной кампании 1992 года после того, как узнал, что изображения его дочери в сомнительном виде стали достоянием гласности. Нам давали снимки на анализ. Они оказались фальшивкой, но очень искусно сделанной. Прекрасная была работа!
Он подмигнул Уаймену.
– Хорошо хотя бы то, что мы знаем, откуда они исходят.
Уаймен кивнул.
– Не имело значения, фальшивка это или нет. Перо понимал, что основная масса людей просто верит тому, что видит, особенно если это опубликовано в крупнейших газетах.
Он нажал несколько клавиш, и на экране появилось изображение двух мужчин. Один был в темно-синем костюме, другой – в военной форме. Мужчины обнялись и пожимали друг другу руки. Это были Джордж Буш и Саддам Хусейн. Говард в изумлении уставился на Уаймена.
– Подождите, дальше будет еще забавнее, – пообещал тот.
Говард перевел взгляд на экран. В комнату вошла женщина в синей блузке и жакете. Агент без труда узнал в ней Маргарет Тэтчер, бывшего премьер-министра Великобритании. Она поцеловала иракского диктатора в щеку, а затем все трое повернулись лицом к
– Этого никогда не было, – пояснил Макдауэлл, подходя к Говарду и кладя руку ему на плечо. – Но ведь выглядит правдоподобно, не так ли?
Говард задумчиво покачал головой.
– Это опасно, – наконец проговорил он.
– Если попадет не в те руки, – согласился Уаймен.
– Это опасно в любых руках, – поправил его Говард.
– Смотрите, что там происходит! – воскликнул Макдауэлл, кивая на экран.
Картинка изменилась, теперь она представляла собой не офис, а спальню. Три действующих лица – ведущие политики мира – лежали обнаженные на огромной кровати. Говард поморщился. Наклонившись, он выключил монитор.
– Итак, специальный агент Говард, я догадываюсь, что вам нужны распечатки, – сказал Уаймен. – Я имею в виду изображения снайперов. А может быть, напечатать вам и нашу троицу? Можно и вас поместить рядом с ними, если хотите!
– Мне вполне хватит снайперов и мужчин, которые стояли на земле под самолетом, – ответил Говард.
– Лица можно дать крупным планом, если нужно.
– Отлично! – обрадовался Говард. – Сделайте, пожалуйста, несколько экземпляров.
Макдауэлл подошел к большому принтеру и включил его. Уаймен начал работать на клавиатуре. Через несколько секунд принтер загудел, и появилась первая распечатка. Смяв пустую жестянку из-под пива, Уаймен бросил ее в мусорную корзину и спросил:
– А какую музыку желал бы послушать специальный агент ФБР?
В международном аэропорту Балтимора Мэри Хеннесси взяла такси, чтобы доехать до города. Был жаркий день, но водитель – рослый негр в зеркальных солнцезащитных очках – не включил кондиционер. Вместо этого он открыл в машине все окна, и сухой теплый ветер играл белокурыми кудрями Мэри, то отбрасывая их назад, то заслоняя ей лицо. Она с удовольствием закрыла глаза и, подставив голову ветру, наслаждалась его ласковыми прикосновениями.
– Вы из Австралии? – спросил ее водитель через плечо.
– Нет, я англичанка, – ответила Мэри.
Ей было противно постоянно скрывать свое ирландское происхождение, но она знала, что это необходимо.
– Да? Не вижу разницы, – лаконично бросил водитель.
Его локоть лежал на боковом окне машины. В северном направлении к городу вело трехрядное шоссе, и весь проезжавший транспорт не превышал установленного лимита скорости – пятьдесят пять миль в час. Никто из водителей не пытался свернуть не в свой ряд, и вообще движение было лишено той агрессивности, к которой Мэри привыкла на европейских дорогах.
– Первый раз в Балтиморе? – задал следующий вопрос водитель.
В его произношении это звучало как «Балмор».
– Да, – ответила Мэри.
Выглянув в окно, она залюбовалась роскошной, почти тропической растительностью вдоль дороги. Много лет назад – казалось, это было в какой-то прошлой жизни – она проводила медовый месяц на Дальнем Востоке. На несколько дней они с мужем заезжали в Сингапур. Было жарко, и неторопливая езда напомнила ей об этой островной республике.
– Приехали, чтобы посмотреть на вашего?