Высший пилотаж киллера
Шрифт:
Но он остановился, народ в окошки стал с интересом все происходящее рассматривать, девица высунулась в форточку своей кабины и стала что-то очень смачное выкрикивать. Я тоже вылез, нужно же было объяснить ей, чтобы она хоть пару метров еще проехала.
Но объяснить я ничего не успел. Через мост, тоже изрядно подпрыгивая, но все-таки пониже, чем мы с Жалымником, вынеслись три машины нашей дорожной полиции, затормозили удачнее, чем я, а потом все, как в американском боевике, повыскакивали и наставили на меня свои «пушки».
А
Глава 34
Шеф вытаскивал меня из ментуры часа три. Когда мы наконец вышли на свежий морозный воздух и пошли к моей машине, поставленной на служебной стоянке, потому что к тому моменту, когда ее кто-то отвел сюда, в ГИБДД, в моем кармане уже нашли липовое удостоверение о том, что я сам вроде бы гаишник. И хотя никто не сомневался, что я уголовный авторитет, а не нормальный мент, меня-таки обеспечили минимумом комфорта.
В машине было холодно. Я с облегчением включил печку, потом впустил Шефа, потом достал свой «узи», который мне тоже вернули, и аккуратно проверил его. Были случаи, когда менты, поиграв оружием, оставляли его взведенным или даже с «масленком» в стволе. На всякий случай я даже еще раз пересчитал патроны в обойме, но все было нормально, они не обманули. Вернули все, даже мое липовое удостоверение.
Шеф тем временем задумчиво посмотрел, как рассеивается морозный пар от его дыхания на ветровом стекле, и наконец изрек:
– Нужно будет менять тебе «крышу». Пожалуй, перебросим тебя в налоговую полицию.
Я последний раз щелкнул машинкой, сунул ее в кобуру и принялся проверять свою «астру», которую достал из ножной кобуры. Шеф заинтересовался.
– Это что такое?
– Какая-то перепечатка «браунинга» калибра шесть тридцать пять. Мне сказали в оружейке, что клеймо «астра» скорее всего указывает на испанское происхождение.
Шеф взял, пальцами завзятого оружейника осторожно проверил все особенности. Отдал назад, вытер пальцы о салфетку, которую нашел в моем перчаточном ящике – я всегда держал там салфетки, и он знал об этом. Так рекомендовала инструкция, потому что бумажки лучше всего стирают и впитывают не только масло и пороховую копоть, но и отпечатки пальцев.
– А почему ты его таскаешь?
– Легкий, а подбрючную кобуру даже наши менты не проверяют, навыка нет.
Он кивнул.
– Ну так, что у тебя все-таки за проблемы возникли? Чего рады ты гоняешь и светишься на всю Москву, в «Формуле-1» собираешься выступать?
Я рассказал про Жалымника, рассказал, что он выдал сведения об их сборе завтра в Малине.
Шеф особыми значками записал это в свою записную книжечку. Ох, не нравилась мне эта книжечка, но шеф был начальник, к тому же компьютерщик, и мне следовало себя
Выслушав все, он решил:
– Дело это мы спустим ментам. У них есть в МВД неплохие ребятки, которые занимаются сектами, пусть они и светятся. Конечно, кого-нибудь из наших тоже вышлем, но так, для проформы.
– Шеф, а я?
Он посмотрел на меня прищурившись.
– Нет, ты останешься в стороне.
– Я хотел посмотреть. Хоть постою рядом, слово даю, из машины не выйду.
– Тебя там менты снова заметут. Ты и так за последние три дня у них возникаешь, как прыщ на носу.
– Шеф, пусть кто-нибудь из наших меня прикроет. А номера я затру.
– А машину ты тоже перекрасишь?
– Кстати, о машине, двери кто менять будет? Учти, у меня денег нет. Одно спасение – Аркадия кормит, а то бы ноги протянул. Только на бензин и хватает.
Получали мы и в самом деле не ахти. Но я-то был богат, богаче, чем Шеф вместе с Основным когда-либо будут, и мог бы выписать себе кое-что из Берлина. Но все это я сообразил уже после того, как высказал.
Шеф это тоже, кажется, вспомнил, потер пальцами лоб и разрешил:
– Ну ладно, можешь там быть, но не светиться. А о машине не беспокойся. Сегодня же, если удастся, поменяем.
Я кивнул, взялся за руль, мы поехали. Медленно, как катафалк с пешим сопровождением. А Шеф принялся по своему сотовику кому-то звонить, объяснять про машину и про документы. Документы обещали привезти вечером, а машину соглашались дать прямо тут же, на Котельнической набережной, примерно там, где я в трамвай врезался. Там же Шеф решил забрать мою серую «волжанку» и отогнать ее в ремонт.
Когда он кончил эти организационные труды, у меня появилась одна идея. Я спросил:
– Шеф, ты на что рассчитываешь с сатанистами?
– Если повезет, найдем оружие. И повяжем всю банду.
Я деланно рассмеялся.
– Шеф, сейчас за оружие не сажают. Находят таких громил, что только в смирительной рубашке их держать, с целыми арсеналами на хазе, под полой, в карманах – да как угодно. А появится адвокат, и через час клиент на свободе.
Шеф кивнул.
– Ну, этих мы не выпустим. За оружие уже будет три года. Начнем следствие. А если кого-нибудь расколем, то пойдут под бандитизм. Тут уж можно порезвиться, от суда не уйдут.
Я все-таки в такой благоприятный исход не верил.
– Ну, ты как хочешь, а мне кажется, у них не будет не то что бандитизма, а даже статьи. Адвокат на суде скажет, что это была игра, инсценировка артистических натур – и больше ничего. Свидетели отопрутся, на жертву, если такая и объявится, накинут узду компромата какого-нибудь, хоть из песочницы детского садика отроют, и все. Дело закроют. Ну, в крайности, свалят на стрелочника.
Шеф вдруг раздражился.
– Да знаю я все. Но что-то делать надо?