Высшие цели. Грани судеб
Шрифт:
Откинув ветку, мужчина присел на корточки и деликатно постучал кончиками пальцев по собачьей спине. Свернутый в клубочек пес даже не шелохнулся, изображая из себя не то чью-то сброшенную шкуру, не то просто издохшего под деревом зверька.
Святослав искренне восхитился такой наглостью, однако мысль силой вытянуть зверюгу из укрытия и задать ему по первое число, не без сожаления отверг. Напротив - порывшись в карманах, мужчина извлек на свет маленькую, завернутую в яркий, шуршащий фантик карамельку и принялся нарочито медленно ее разворачивать.
Алтай, которому этот звук
– Ага!
– мужчина сгреб пса в охапку и по инерции прокатился вместе с ним по земле.
К саднящим, оставленным малиной, царапинам на щеке добавилось пару синяков от попавших под спину корней и сухих веток.
Наконец пес был повержен и отчаянно заскулил, пытаясь вывернуться и сбежать.
– Ничего подобного, - сказал Святослав, одной рукой крепко перехватывая его за ошейник, а другой отстегивая от сумки короткий поводок.
– Пойдешь рядом. И целую неделю не будешь выходить из дома дальше калитки. Даже со мной! Даже на задание!
Алтай фыркнул и, мгновенно перестав сопротивляться, обиженно отвернулся. Понурившись, безропотно дал пристегнуть себя на поводок. Потом исподволь покосился на мужчину.
Хозяин стоял рядом и хмуро отряхивался от прилипших к одежде частиц земли и листьев. Как будто это так важно иметь чистые тряпки! Странные они, эти люди! И чего хозяин постоянно на него ругается? Мог бы и похвалить - ведь он старался, так замечательно спрятался, все, как хозяин учил!.. А он... И ведь есть же на свете счастливые собаки - их носят на руках, разрешают жить дома и спать в кровати! Одну такую Алтай даже знает - она живет на соседней улице и, несмотря на сварливый характер, у нее есть вкусный дорогой корм, мягкая большая подушка и несколько ошейников на выбор!.. А ему Святослав даже по лесу побегать не дает! Того и гляди еды лишит! А потом и выгонит вовсе! И будет несчастный пес скитаться один по свету, брошенный всеми...
Дойдя до крайней степени жалости к себе, Алтай горестно заскулил и, наконец, позволил себе утешиться, достав из-за щеки надежно припрятанную конфету и громко ею захрустев.
Святослав, глядя на разыгрывающуюся рядом трагедию, насмешливо фыркнул и легонько дернул поводок, увлекая пса за собой в пресловутый малинник.
***
– Святослав, а ведь это чистой воды провокация, ты не находишь?
– Он сидел прямо на земле, расслабленно откинувшись на ствол небольшого деревца и мягко приобнимая сидящую возле него девушку. Та, похоже, спала, доверчиво откинувшись назад и положив голову к нему на плечо. Он медленно и нежно водил кончиками пальцев по ее обнаженной шее, оставляя едва заметные, тут же исчезающие розовые дорожки.
– Не то слово!
– обозревая открывшуюся ему картину, с чувством ответил Святослав и дернул поводок, осаживая выщеревшего зубы Алтая.
Темно-русая, в цвет слегка вьющихся, собранных в короткий низкий хвост волос, бровь
– Все-таки война?
– Даниил, твои действия вряд ли будут одобрены Высшими. Поэтому, если война и начнется, то исключительно по твоей вине, - мрачно сказал Святослав.
– Отпусти девочку, она не имеет ко всему этому никакого отношения.
– Серьезно?
– фальшиво изумился собеседник и, слегка ослабив хватку на шее своей жертвы, мягко поднялся, без единого усилия поднимая на ноги и девушку.
Тамара глубоко вздохнула, медленно открыла глаза и вяло посмотрела на Святослава.
– Скажи-ка мне, девочка, а не твоя ли скотина сидит сейчас на макушке этого дерева?
– вкрадчиво прошептал ей на ухо все тот же мягкий баритон, и чьи-то руки легко развернули девушку лицом к березке и заставили поднять голову вверх.
– Это не скотина, это мой кот!..
– с трудом выговаривая слова, яростно прошептала пересохшими губами Тамара.
– Только попробуй его тронуть!
– И едва слышно добавила: - Дался же вам этот кот, психи ненормальные...
– Сказать что-либо еще она не успела, от легкого болезненного прикосновения вновь лишаясь возможности двигаться.
Удерживающий ее мужчина зло усмехнулся:
– Ты слышал? Она притащила его сюда намеренно, причем прибыла не пешей тропой, а на автобусе, где вместе с ней ехало пятеро наших. Это провокация, Святослав, и ты этому не препятствовал!
– Я не препятствовал?!
– разозлился Святослав.
– А что я, по-твоему, должен был сделать? Отобрать у нее это животное и вышвырнуть его в окно, или что? Я и так высадил их на полдороге! Из-за твоих же, между прочим, сородичей, которые не только не умеют владеть собой, но еще и не особо трудятся скрывать свою ипостась!
– Она нарушила договор! Наплевала на наши традиции! Люди оскорблены!
– прорычал Даниил.
– Только за это я имею право убить ее здесь и сейчас, без всякого приговора!
Мягкое нажатие на кожу в области шеи внезапно сменилось резким болезненным уколом, после чего невидимое лезвие коротко скользнуло вниз, оставляя после себя небольшую, но глубокую царапину, быстро наполняющуюся кровью. То же самое произошло и с Тамариным запястьем.
– В Белой Тоне не запрещено держать животных, - голос Святослава стал ледяным.
– А девочка приехала именно туда! Дорога и транспорт являются зоной ненападения! Поэтому можешь засунуть свои традиции в...
– Если она ехала в Белую Тонь, то что она делает здесь, возле наших границ?
– резко перебил его Даниил.
– Здесь нейтральная зона, - поморщился Святослав.
– И границы такие же ваши, как и наши. Не притягивай за уши, Даниил!
– Я... здесь... случайно...
– внезапно едва слышно произнесла Тамара.
– Правда...
Боль ее немного отрезвила, во время спора мужчин хватка немного ослабла, и девушка начала потихоньку осознавать происходящее. По шее и пальцам текла и вязко капала вниз кровь, голова раскалывалась на тысячи кусочков, подкатывала тошнота.