Высшее Благо
Шрифт:
«Зажги свет», приказал я Юргену, снова борясь с поврежденной орудийной стойкой, и снова безрезультатно. Ничто не освободило бы этот заевший механизм кроме как благословения техножреца, которого никогда не бывает поблизости, когда вы действительно в нем нуждаетесь.
«Так точно, сэр», ответил мой помощник, и я рефлекторно прищурился, когда загорелся мощный прожектор, луч хаотично прорезал темноту в ответ на каждый толчок насилуемой нами подвески. Затем воздух, казалось, начал застывать в моих легких, когда танцующий луч света выхватил из темноты скопление фигур неких гуманоидов в два человеческих роста. Дредноуты, или их аналог тау, во
«Вторая волна на подходе», передал я по воксу Брэддику. Если мне было суждено умереть, то я решил, что можно оставить память о себе в виде последних героических слов. «Я задержу их, насколько получится».
Что, судя по всему, не собиралось быть дольше секунды или двух, особенно потому что я не сказал ничего о попытке завязывания боя с громадными боевыми экзоскелетами. Удержание их внимания достаточно долго для того, чтобы они убедились, что я просто еду мимо и не стою траты боеприпасов, было бы мне на руку.
– Можете назвать их численность и диспозицию?, - спросил Брэддик, решив извлечь собственную выгоду из моего благородного самопожертвования, и я стиснул челюсти. Очевидно «Много, и никто не улыбается», не было бы лучшим ответом. Одному Трону известно, кто мог прослушивать вокс-канал, и если каким-то чудом я бы выбрался из этой заварухи сухим, последнее, что мне было бы нужно, так это аудиозапись, на которой я начинаю паниковать и готов дать деру, всплывающая как раз вовремя, чтобы помещать мне наслаждаться преимуществами еще одного роста моей «мошеннической» репутации. (Не то, чтобы я имел что-то против паники и бегства со всех ног; напротив, это всегда срабатывало для меня. Вся хитрость заключается в том, чтобы никто больше не понял, что ты делаешь на самом деле, в противном случае тебе потом придется терпеть всю эту утомительную рутину трибуналов и расстрельных команд [7]).
«Подождите секунду», ответил я в надежде выиграть немного времени, и еще более горячо надеясь, что следующим звуком по воксу не станет зловещий всплеск статики, сопровождаемый молчанием. Я отдал жестами сигнал Юргену. «Убери нас с улицы!»
«Слушаюсь, сэр», отреагировал он как всегда флегматично и круто повернул руль. Снаряд рейлгана взвыл ровно в том месте, где мы ехали мгновение назад, звуковая волна от его полета всколебала воздух и раскачала подвеску Саламандры. Я нырнул вниз, когда мой водитель решил провести нас прямо через стену склада, не потрудившись поискать ворота, стена взорвалась вокруг душем из расколотого кирпича, когда он пошел на таран.
«Боевые экзоскелеты», - констатировал я Брэддику, защищая свою голову от урагана кирпичной кладки, как только мог, пока Юрген был занят разрушением внутренних перегородок в нашей безрассудной гонке к некоему подобию безопасности. Луч прожектора выхватил полную Кризис-команду прямо перед тем, как они открыли огонь, и я попытался вспомнить увиденное во всех подробностях. Которых было не много, по правде говоря, я был слишком занят сохранением головы на плечах. «Полный отряд, но возможно их еще больше». Я думал, что видел, по крайней мере, трех из них, но они были адски быстры и проворны, и в темноте трудно быть полностью уверенным. «У них есть рейлганы», - добавил я запоздало. Как минимум у того, кто стрелял в нас, и я не собирался возвращаться, чтобы рассмотреть остальных.
«Тогда мы долго не протянем», заключил Брэддик, удивительно спокойно при данных обстоятельствах.
«Я думаю, мы оторвались, сэр», сообщил Юрген действительно хорошую новость, тараня большие деревянные ворота пока говорил. Мы плюхнулись где-то с метровой высоты поднятого погрузочного дока, даже не замедлив хода, наши вращающиеся гусеницы врезались в рокрит двора, кроша и разбрасывая гравий, как шрапнель при взрыве. Пол Саламандры взлетел вверх, ударив меня по лицу и выбивая воздух из моих легких, и я почувствовал вкус крови во рту, где ободрал об зубы щеку.
– Хорошо, - выдохнул я, чувствуя относительно незначительный дискомфорт, как малую цену в уплату за наше избавление; но конечно я поторопился с выводами. Едва я снова встал на ноги, опираясь на уже полюбившуюся орудийную стойку, как один из высоченных экзоскелетов приземлился прямо перед нами, сотрясая землю при посадке. Приподнятое место стрелка в задней части Саламандры позволило моей голове находиться почти на уровне с головой пилота [8], и я вздрогнул, когда луч целеуказания проскользнул по моему лицу, ослепляя меня на мгновение.
«Держитесь, сэр!» - прокричал Юрген, как будто я делал что-то другое в течение последних десяти минут, и открыл огонь из орудийных установок. Град болтерных снарядов и поток прометия ревели навстречу гигантскому воину, но пилот запустил прыжковые двигатели в самый последний момент и ловко перепрыгнул этот губительный огневой вал, как ребенок через скакалку.
Моргнув, чтобы прочистить подослеплшие глаза, я попытался отследить пронесшийся силуэт шторм-болтером, но к этому времени крепление окончательно пришло в негодность; что, я полагаю, было не удивиельно, учитывая полученные им поврежедния. Затем я с ужасом осознал траекторию движения боекостюма. "Юрген!" - заорал я, - "Наружу!"
Подтверждая слово делом, я выкатился из пассажирского отделения и собрав все силы прыгнул, молясь Трону о мягком приземлении. Такого конечно же не произошло, у Императора как всегда хватало дел и без того, но Юрген как раз вдавил тормоз чтобы избежать столкновения с нависшим над нами врагом, без сомнения решив что удар просто сломал бы нам шеи не причинив особого вреда боекостюму, так что в тот момент мы двигались значително медленнее. Я шмякнулся о камнебетон двора с силой, достаточной чтобы сломать мне пару рёбер, что было довольно неприятно, но бывало и хуже, так что раз я был в состоянии жаловаться, значит легко отделался, учитывая все обстоятельства.
Через секунду после моего приземления дредноут тау опустился точно на Саламандру, вминая ее в камнебетон со стоном раздираемого металла, как если бы она была не крепче картонной коробки. Ручейки прометиума вытекали из разорванных топливных баков машины и огнемета, растекаясь вокруг поврежденной машины как кровь из смертельной раны.
"Юрген!" - позвал я, - "Ты где?"
"Здесь, сэр." Мой помошник перекатился в положение сидя, частично скрытый в тени стены в дюжине метров от меня, и попытался встать, одна рука была прижата к голове с боку. "Я сейчас...сейчас буду..." Затем его ноги не выдержали и он сполз, сев на ляжки. Темное пятно виднелось под пальцами руки, что не привлекло бы внимания, если бы оно медленно не расползалось; если бы не шлем, удар от приземления проломил бы ему голову.