Высшая степень адаптации
Шрифт:
— Со времени нашей последней встречи вы, надеюсь, никого больше не убили? — Он произнес это раздраженным и злым тоном.
Девушка осталась равнодушна.
— Зачем? В этом не было необходимости.
— Знаете, Кира, — сказал он. — Вас нужно уничтожить!
— Но не вам, Дэн. Вы слишком любите меня.
Скотт покраснел, но ничего не ответил. Факт был слишком очевидным, чтобы его отрицать.
— Дэн, — мягко сказала Кира. — О, если б у вас было мое мужество! Не существует высот, которые мы не смогли бы достичь вместе. Если бы у вас хватило мужества попытаться сделать это. Я надеялась, что вы поймете.
После ленча Скотт отвел Баха в кабинет.
— Кира завтра уезжает, — сказал он напряженно. — Что бы мы ни сделали, это должно случиться сегодня ночью.
Старый доктор сделал беспомощный жест.
— Что мы можем сделать? Вам не припоминается какой-нибудь закон природы, который бы не затрагивал способность к приспособлению?
— Нет, но… — Скотт неожиданно замолчал. — Боже мой! Нашел!
— Что?
— Закон природы. Функциональный биологический закон, который должен стоять выше Кириной способности к адаптации.
— Но что вы имеете в виду?
— Ни один организм не может приспособиться к отбросам собственного организма! Для каждого живого организма они — яд!
— Но…
— Послушайте. Двуокись углерода — продукт отходов человеческого организма. Кира не сможет адаптироваться к атмосфере из двуокиси углерода!
Бах уставился на него.
— Вот это идея! Но даже если вы и правы, как…
— Очень просто! Вы сможете достать в больнице пару баллонов с двуокисью углерода? Нам остается только придумать, как направить газ в ее комнату.
— Ну — это старый дом. Между ее комнатой и той, которую я сейчас занимаю, есть отверстие, через которое проходит труба отопления. Там есть небольшой зазор, и в него можно вдоль трубы пропустить резиновый шланг.
— Хорошо.
— Но окна! Кира оставляет их на ночь открытыми.
— Не бойтесь, — сказал Скотт. — Позаботьтесь о том, чтобы шарниры были хорошо смазаны и окна легко закрывались. Вот и все.
— Но даже если это получится, что мы будем с ней… Стоп!.. Скотт, вы ведь не хотите убить девушку!
Биохимик покачал головой.
— Я не смог бы, — признался он, — но как только Кира станет беспомощна, как только она окажется в нашей власти, вы ее прооперируете! Сделаете ей операцию шишковидной железы, которую вы предполагали. Пусть меня простит Небо, но другого решения я не знаю.
Этим вечером Кира была прекрасна как никогда. Их беседа была оживленной и великолепной, и Скотт почувствовал, что девушка завораживает его все сильнее. Мысль о запланированном предательстве становилась ему с каждым часом все невыносимее. Казалось, богохульством было применять силу против существа, чей облик был так чист и невинен.
«Но она вовсе не человек, — говорил он себе. — И не ангел. Скорее — дьявол во плоти, суккуб в образе обольстительной женщины».
Когда Кира, наконец, зевнула и опустила ноги на пол, чтобы идти, он поцеловал девушку вопреки своим намерениям и попросил еще ненадолго остаться.
— Еще рано, — сказал он. — А завтра вы уезжаете.
— Я вернусь, Дэн! Это не конец наших отношений. — И ушла к себе.
После недолгого молчания Бах прошептал:
— Вероятнее всего, она быстро заснет. Это тоже одно из проявлений способности к адаптации.
В напряженном
— Пожалуй, начнем, — сказал мрачно Скотт. — Покончим с этим поскорее. — Он последовал за Бахом в соседнюю комнату, где стояли серые баллоны со сжиженным газом. Старый доктор присоединил лежащий тут же резиновый шланг к патрубку баллона. Скотт просунул шланг в щель возле трубы отопления и законопатил лишнее пространство мокрой ватой.
Скотт подождал пять минут, затем тихо вернулся в библиотеку и затаил дыхание возле двери, ведущей в комнату .Киры. Все было тихо. С величайшей осторожностью он нашел ручку двери. Дверь была не заперта, видимо, Кира была полностью убеждена в своей неуязвимости.
Некоторое время Скотт смотрел на спящую красавицу, на копну серебряных волос на подушке, затем на цыпочках прокрался в комнату. Поставив мапенькую свечу на стул возле окна, так, чтобы та находилась почти на уровне кровати, зажег фитиль и, выбравшись наружу, запер дверь.
Он начал затыкать ватой щели в двери. Работа не заняла много времени.
Потом Скотт вернулся в комнату Баха.
— Дайте мне еще одну минуту, — прошептал он. — Потом можете открывать вентиль.
Он вылез через окно в сад и пошел вдоль стены дома. Окна в комнате Киры были открыты, но Бах свою задачу выполнил: обе рамы беззвучно опустились вниз. Скотт прижал нос к стеклу и заглянул внутрь.
Возле окна горело маленькое спокойное пламя его свечи. Кира лежала не более чем в двух метрах. Она спала на спине и прикрывшись одной лишь простыней. Доктор видел ее спокойное, равномерное дыхание.
Прошло много времени. Наконец ему послышалось тихое шипение струящегося газа, однако в комнате, за которой он наблюдал, ничего необычного не было заметно.
Через некоторое время маленькое пламя свечи начало мигать. Скотт, наблюдая за огоньком, увидел, что цвет его изменился. Через полминуты пламя стало меньше и погасло. На фитиле еще некоторое время светилась красная точка, потом погасла и она. Это означало концентрацию от восьми до десяти процентов двуокиси углерода в атмосфере комнаты — слишком много, чтобы могла продолжаться жизнь. Однако Кира жила. Несмотря на то, что ее дыхание теперь казалось глубже, никаких признаков недомогания не наблюдалось. Девушка адаптировалась к незначительному содержанию кислорода в воздухе.
Но эта способность вскоре должна была исчерпать свои возможности. Скотт, вглядываясь в темноту, вдруг увидел, что дыхание Киры участилось. Больше сомнений не было; грудь девушки поднималась и опускалась все тяжелее. Неожиданно Кира открыла глаза. Она провела рукой по лицу, затем по горлу. Мгновенно поняв опасность, девушка спрыгнула с кровати. Но она еще не до конца проснулась и поэтому бросилась сперва к двери.
Скотт заметил неуверенность ее движений. Кира безрезультатно нажимала ручку, дергала ее, затем подбежала к окну. Она шаталась как пьяная, но все же достигла окна. Ее лицо находилось недалеко от Скотта, но он сомневался, что Кира его видела. Ее глаза были широко открыты и полны страха, она в отчаянии хватала ртом воздух. Девушка подняла руку, чтобы разбить стекло. Удар был слабым, и стекло лишь дрогнуло и не разбилось.