Высшая математика
Шрифт:
– У тебя такой поганый почерк стал, что букву Н не отличить от Ф, а цифры вообще сливаются в сплошное месиво иероглифов.
После месяца списываний это слышать было, как минимум странно, ведь мой почерк, несмотря на его заверения, не менялся. Но Кирилл продолжил:
– Может тебе стоило на врача поступить? Или у тебя лапки вместо рук? Куриные лапки, – засмеялся эхом на весь коридор, вызывая во мне волну негодования, а потом внезапно оборвал показной смех и грубо рявкнул: – а может ты опять решила меня подставить?
– Я пишу, как обычно, – поспешно выпалила,
– То есть это я дибил?
Очень хотелось подтвердить данное высказывание, но сказала совсем другое, ведь остальное было себе дороже:
– Хорошо, я перепишу более понятно.
– Конечно, перепишешь! В трёх экземплярам прописью в следующий раз писать будешь. А сейчас, иди сюда и расшифровывай свои закорючки.
Затравленно уставилась на одногруппника. Цель – подозвать ближе просматривалась слишком отчётливо. Или у меня паническая атака?
– Я перепишу и завтра принесу, – ещё одна попытка избежать приближения. Прищурился молча. Неужели думал, я совсем дура?
– Ладно, – беспечно объявил он и захлопнул тетради, будто и правда такой вариант исхода событий его удовлетворял, но в следующую секунду стал ясен план Б. – На! – протянул тетрадку, и сам поднялся с места, – иди бери! – теперь уже насмехался. Понял, что догадалась. Но отступать оттого, что задумал, не собирался. Я оглянулась, оценивая шансы быстро умыкнуть, дабы не оказаться в ловушке. За спиной располагался свободный проход, и если выхватить тетрадь, то могла бы успеть сбежать. Пусть это и будет выглядеть как идиотизм, но оказаться прижатой к стене больше не хотелось.
Он шёл на меня медленно, не прекращая улыбаться, держа наживку на вытянутой руке перед собой. Приманивал. Когда я оказался достаточно близко, чтобы дотянуться до тетради, но недостаточно, чтобы он дотянулся до меня, подняла руку в ответ и попыталась схватить математику. Дёрнул её мгновенно на себя, дав слегка коснуться бумаги пальцами, и засмеялся.
– Ну, что, ты? На! – снова протянул. Я помедлила, но опять повелась и попыталась схватить, и опять мимо. Усмехнулся, наблюдая с чуть наклонённой вбок головой и ещё раз поднимая руку, издевательски раскачивая тетрадь на ладони, обманчиво небрежно придерживая одним большим пальцем.
– Может, хватит? – решила не поддаваться. И тогда поддался он. Подбросил тетрадь вверх. Поймать успела, но обернувшись поняла, что Кирилл нагло обходит вокруг, с целью перекрыть дорогу назад. Попытку пройти мимо предсказуемо заблокировал шагом в сторону. Скорее инстинктивно двинулась в другую. То же самое.
– Так что…Матвей к тебе подкатывал? – внезапно тема матана отошла у Кирилла на второй план, а вместе с тем он двинулся на меня. Спрашивал, так мягко, но чувствовала, что это обман. Прикинулась дурочкой:
– Когда? – и тоже отступила.
– В столовке, – прищурился, и сделал ещё один шаг на меня.
– Нет, – стрельнула глазами за его спину. Хотелось увидеть там хоть кого–нибудь.
– Ты даже не думай, что может на тебя запасть, – остановился, оглядывая во весь рост, с отвращением, – они просто с пацанами поспорили,
Лицо сдержать не сумела. Взгляд тут же упал в пол. Слышать это было слишком унизительно. Я не засматривалась на Матвея, но этот лёгкий, как будто бы флирт казался приятным. А узнав, что это мерзкий спор, тотчас же почувствовала себя грязью, о которой вытерли ноги.
–Спасибо! – сказала с сарказмом, – очень благородно с твоей стороны предупредить! – старалась быть сильной, но с позором поняла, что голос дрожит.
– Да, просто мне нахрен это не надо. Начнёшь страдать, потом учёбу забросишь. Чёт мне ради одноразового паршивого траха друга, не хочется терять такую послушную умненькую маленькую девочку.
Кивнула, соглашаясь с ним, и как бы не пытаясь держаться, поняла – жутко обидно. Способность к унижению Кирилл явно прокачал до 80 уровня.
– Да, ладно ты, не расстраивайся так, – он вдруг оказался слишком близко, разглядывая моё лицо. Голос жалел, но сарказм давал хлёсткие пощёчины: – я же и для тебя стараюсь, чтобы ты свою девственность могла и дальше смело до 30 беречь. Ты же девочка ещё, а?
Отвечать на этот унизительный вопрос не собиралась, но его близость, благодаря вчерашним воспоминаниям, пугала до чёртиков. Мне что теперь каждый день придётся опасаться подобных домогательств?
– Что ты так испугалась? – заметил моё состояние, посмеиваясь, после чего оглянулся и продолжил, внезапно опустив юмор: – знаешь, я тут вспомнил, что ни разу не говорил тебе спасибо, за то, что даёшь мне списывать.
Напряжённо наблюдала за ним:
– Пожалуйста, – тихо ответила, рассчитывая, что на этом всё закончится, но Кирилл думал иначе:
– Мне кажется спасибо слишком мало за такую большую проделанную работу, – ещё один шаг на меня, а я от него, и почувствовала, как прижалась к стене. Вначале не поняла, как так вышло, если отходила вглубь коридора, но потом дошло. Кирилл обходил меня, ловко направляя, куда ему надо было. Начал опускаться к моему лицу. Снова хотел это сделать.
В этот раз прижимать меня к стене не надо было, сама вжалась в неё так, что штукатурка могла посыпаться. Его губы почти коснулись моих, чувствовала горячее дыхание на своём лице, когда раздались шаги в нашу сторону, а следом голос Олега:
– Кир, у тебя зажигалка есть? Я чё-то свою не могу найти.
Аксёнов мгновенно "отлетел" на два шага назад и стал судорожно шарить по карманам. Я кинулась к противоположной стене, запихивая тетрадку в рюкзак.
– На! – раздражённо ответил другу, одновременно бросая зажигалку, – и я, блять, сказал следить, чтобы никто сюда не шёл. А не свалить курить!
Холодок прошёлся по моей спине, от этих слов. Поганенные подозрения подтвердились. Подготовился.
– Ну, ты ж уже списал, чё наезжаешь а? – кажется, Олег ничего не заподозрил. – И, вообще, я Влада хотел оставить вместо себя! Слышь Маринка, а ты лабу по физике сделала? – обратился он следом ко мне. Пришлось обернуться. – Можешь объяснить как здесь считается? Нихера не могу понять.