Высота
Шрифт:
— Ну что, еще интересно? — хрипло выдохнул слова в раскрытые от удивления губы девушки.
Стараясь не выдать собственных ощущений, Карина нервно сглотнула. Стало невыносимо жарко, будто кто-то разогрел комнату до температуры знойной пустыни.
Глеб со свистом втянул в себя воздух и слез с кровати, оставив распростертую девушку задыхаться от острого волнения.
— Спи здесь, утром тихо выйдешь! — скомандовал, уходя. — Если что, я буду у Кузьмича.
Через минуту за мужчиной захлопнулась дверь, а вместе с ним ушел и весь жар. Карина свернулась калачиком и обняла колени. От навалившихся
До самого вечера оба старательно избегали друг друга. Ее первый в жизни прыжок в тандеме с Ферзем, торжественный банкет, поздравления гостей и танцы — все прошло порознь. Ни взгляда, ни слова, ни прикосновения… А под вечер он вообще исчез из виду.
Пузырьки медленно поднималась со дна высокого бокала. Отблески свечей играли на тонких хрустальных стенках, преломляясь в прозрачном напитке.
На голом бетонном полу гаража по-турецки сидели двое. Они находились здесь уже второй час, скрываясь от всех, и целенаправленно по-сибаритски напивались шампанским. Когда третья бутылка дорогого французского напитка опустела, старший недовольно крякнул и потянулся к спортивной сумке.
— Говорил я тебе, что надо брать самогонку! — пробурчал он, вытаскивая шампанское. — Я от этих пузырьков скоро лопну.
Второй устало махнул рукой и зажег еще одну свечу, вместо погасшей. Свет включать нельзя, заметят.
— Когда уже гости улягутся? — снова заговорил первый. — Чувствую себя этим, как его?.. Гомосеком! Свечи, шампанское…
Второй скривился, как от лимона, но смолчал. Не было у него настроения разговаривать сегодня, устал. А напитки… Что осталось после банкета, то и скинул в первую же сумку. Кто ж знал, что высокопоставленные гости так на водочку налягут.
Опять не чокаясь, осушили бокалы и уставились сквозь щель в дверях на черное беззвездное небо. На улице сновали люди, кто парочками, кто по одному, бренчала расстроенная гитара, звучали песни. Не новые и не попса, так — советское наследие. Откуда только охламоны их знают?
— Как думаешь, Настасья специально мне ее подсунула? — не выдержал младший.
— Настена? Она может! — закивал собутыльник. — Неугомонная баба! А девка хорошая!
— Да я чуть не поседел сегодня, когда увидел, что Ферзь, с ней в связке, не раскрылся на положенной высоте. Тоже мне тандем-мастер, свободный полет он, видите ли, хотел девочке показать.
— Викторович, ты и так его чуть не прибил, забудь уже! Сам по молодости, когда красоткам пыль в глаза пускал и пониже раскрывался! Я ж тебя не лупил!
— Да ты за номер телефона тещи на руках меня готов был носить!
— Было дело… — кивнул старый инструктор.
— Слушай, а чего вы до сих пор не поженились?
— У нас тогда ты с небес свалился, некогда было, а потом все так завертелось…
Глеб наполнил свой бокал и одним залпом осушил. Воспоминания о прошлом уже не отзывались болью, даже бывшую жену он простил, а вот за Кузьмича было обидно. Выходит, из-за него тот до сих пор в холостяках бегает.
— Ты бы может на свидание ее пригласил? — поинтересовался он у старого друга. — Настасья у нас дама романтическая.
— Сам
— Очередной «Орешек» что ли вышел? — рассмеялся Глеб. — Она не меняется!
— Точно, ну вот чем я хуже этого Брюса Уиллиса? — Кузьмич недовольно провел по короткой седой шевелюре. — Может на лысо побриться?
— Я тебе дам! — погрозил пальцем Булавин. — Хватит мне Ритки! Я от ее новой прически до сих пор не отошел!
— А чего? Мне нравится. Коротенький черный ежик! Я ее сейчас в пример пацанам ставлю, а то ходят патлатые, как басурмане.
— Не напоминай мне больше о ней! После того, что сегодня натворила… И откуда только взяла этот парашют? Я ж им под страхом исключения всем до единого запретил связываться с аферистами из «Ская». Пусть сами на своих скоростных крыльях прыгают!
— Это моя вина, Глеб. Не уследил…
Кузьмич сам не понимал, как девчонка протащила на борт этот злосчастный скоростной купол. То, что от Ладьи подобного фокуса можно ожидать, для них обоих не было секретом. С головой строптивая девчонка никогда особо не дружила, но пойти против указаний начальства… Это никаких денег не стоило. А уж сам прыжок… Как только умудрилась сесть без переломов после такого полета?
— Ладно, — прервал молчание Булавин. — В этот раз я ее оставляю в команде, но предупреди: еще раз такое выкинет, пусть идет на все четыре стороны!
— Ишь, добрый ты какой! Это ночь с девчонкой на тебя так повлияла?
Глеб еле удержался, чтобы не запустить бутылкой в сторону проницательного друга. Он весь день старался не думать о прошлой ночи. Даже сейчас эта странная пьянка отчасти из-за нее. Вот только опьянеть никак не выходило — побочная сторона богатого жизненного опыта.
— Слушай, начальник, давай я сбегаю все-таки за самогоночкой? Мне от твоего хранцузского пойла уже во рту кисло, — не унимался Кузьмич. — Не хватало, чтобы завтра похмелье мучало, перед длинными выходными. Нам же обоим в город ехать, а тебе еще и красавицу свою везти на побывку.
Глеб уже не слушал. Пить ему расхотелось вовсе, также как и отвозить завтра Карину в город. Еще немного подумав, он поднялся с пола, размял затекшие ноги и направился к выходу.
— Прибереги свой волшебный эликсир для другого раза. Пойду, разгоню этот сброд по койкам и сам улягусь. Час ночи на улице, пофестивалили и хватит!
— Ну, давай, покажи им кто главный лев в прайде! — хохотнул старый инструктор и сам поднялся с места. — Только с домами не попутай, а то мало ли куда тебя ноги заведут…
Булавин только помахал кулаком и вышел. Его ноги всегда вели куда надо. Сказал домой — значит домой!
Глава 9. Все грани страсти
Я сгорю в огне, сгорю в тебе, пускай,
Я хочу стать пеплом, лишь познав твой рай.
Только к самому концу вечера Карина разобралась с официальной частью банкета и выгуляла Дольфа. Бульдога постоянно тянуло к гаражам и приходилось из последних сил натягивать поводок. Что только криволапый упрямец там нашел?