Высокий Ворон
Шрифт:
Удар. Вагонетка отбросила Майка на добрый десяток метров, затем остановилась как вкопанная, откатилась назад и снова пошла вперед, набирая скорость для следующего удара. Ольга видела, как Майк неуклюже попытался защититься рукой, и как сломалась его рука при втором ударе. Она опять откатила свой снаряд назад и снова бросила в бой.
— Никогда!
Удар.
— Не смей!
Удар.
— Стрелять!
Удар.
— В меня!
Удар.
— Из автомата!
На десятом ударе двигатели на спине Майка непроизвольно сработали, потащив его к выходу из туннеля,
— Капитан, нам надо в Центральный Пост, иначе вы замерзните до смерти!
Убивая Майка, Ольга на некоторое время перестала думать о холоде, но больше игнорировать угрозу нельзя. Аптечка уже сделала ей инъекции препаратов, предотвращающих обморожение, но долго действовать они не смогут. Температура внутри скафандра упала до минус двенадцати и продолжала понижаться, пар изо рта оседал инеем на внутренней стороне визора, перекрывая обзор, оставались только подернутые помехами видеоокна. Холод, а также действие многочисленных препаратов мешали думать, нейроинтерфейс сбоил, отказываясь подчиняться приказам ее помутившегося сознания.
— Док, пристегивай меня и тащи к центру, я сама идти не могу. Двигайся до отметки Юг-18, потом сворачивай на Запад-7.
Она чувствовала, как старпом аккуратно закинул ее на плечи и быстро двинулся к центру завода. Борясь с холодом, Оля разжевала таблетку пеммикана, но помогло не особо. Электра тем временем безуспешно пыталась вызвать Майка.
— Говорит энсин Воронова: Майк не может подойти к телефону по причине внезапной смерти, он играл на проезжей части и попал под поезд, — спокойно ответила ей Ольга.
Электра угрожает ей изощренными средневековыми пытками, Ольга выслушала поток угроз и ответила, стараясь придать своему голосу максимальную беззаботность и ничем не выдать, что она умирает от холода.
— Значит, ты решила играть дальше? Ну, хорошо, давай сыграем в прятки на моей детской площадке. Я дала тебе возможность сдаться, ты отказалась, так что теперь не обижайся. Я выиграю эту игру и заберу твой череп в качестве трофея, пепельницу из него сделаю. Специально ради этого курить начну!
— Сволочь малолетняя, я тебе покажу!
— Показывай!
С большим трудом активировав внешние видеокамеры, Ольга обнаружила своих врагов — люди Электры разжимают домкратами створки самого дальнего осевого люка по правому борту. Запереть люк она не может, никаких охранных систем внутри нет, значит, надо остановить их другим путем. Проход уже открыт, пираты подтаскивали длинные красные ящики, напоминающие цинковые гробы. Видимо, в ящиках то, с помощью чего они рассчитывают уничтожить главный процессор, команда Электры начала спускать гробы в открывшийся проем. Ольга вызвала из памяти «карту метро» — расположение сложной системы рельсов, идущих по корпусу завода: по ним к нужной точке передвигались разнообразные ремонтные и строительные механизмы.
— Так, путь 87-Б, подходит, —
Температура в скафандре опустилась ниже минус тридцати по Цельсию. Док быстро двигался вперед, и когда руки и ноги Ольги задевали трубы, она совершенно не чувствовала ударов. Она также почти не ощущала холода, ее клонило в сон — верный признак того, что Михаилу Петрову скоро придется потратиться на цветы. Понимая, что умирает, девушка до крови закусила щеку, боль на некоторое время привела ее в чувство.
— Док, давай помедленнее, мне надо сосредоточиться!
— Капитан, через две минуты мы будем у входа.
— Хо…хор…хорошо.
Из последних сил сопротивляясь ледяной смерти, Ольга отдавала команды и следила за приближением выбранного инструмента к нужной точке. Люди Электры почти все уже внутри, вакуум скрывает от них приближение опасности, если они не коснутся нужного рельса, то ничего не услышат.
— Так, выберем требуемую насадку, вот эта подойдет.
Она видит, как многофункциональный инструмент трансформировался по ее команде, превращаясь в грозное оружие. Последние пятьдесят метров.
— Сейчас попробуем. Док, остановись здесь!
Зависнув в пустоте, Ольга неуклюже нанесла пару ударов кулаком по ближайшей трубе, пытаясь хоть немного разогнать холод. Движения смазанные, неуверенные, а работать придется в режиме ручного управления.
— Держитесь, гады!
Она перешла на ручное и сделала правой рукой несколько пассов, следя за тем, как орудие повторяет ее движения. У люка осталось только двое, один из парней и девушка, которую Электра называла Наоми. Вдвоем они затаскивали последние ящики.
— Эй, Наоми!
Наоми подняла голову, стараясь понять, откуда и чей голос доносится в ее шлеме. Ольга наносит хук справа, и двадцатиметровый монтажный манипулятор точно повторяет ее движение, вонзив Наоми в лицо прут раскаленного до синевы электрода. Скафандр взорвался изнутри, кислород вступил в реакцию с плазмой. Уничтожив первого врага, Ольга повернула гигантскую стальную руку на второго, который уже почти исчез в проеме люка.
— Врешь, бельчонок, не уйдешь!
Удар в спину, и еще один бесшумный взрыв, электрод, пробив ранец, добрался до топливных баллонов.
— Куда вы попрятались, мои хорошие?!
Она осторожно запустила манипулятор в проем, повернула его из стороны в сторону, но врагов в зоне досягаемости больше нет, они отступили вглубь завода, слышны только их крики по радио. Ольга поменяла насадку манипулятора с электрода обратно на клешню, подхватила оставшиеся ящики и, размахнувшись, оттолкнула их подальше от борта.
— Еще два скальпа. Док, давай дальше, — произнесла Ольга усталым безразличным голосом, чувствуя, что ее жизнь на исходе. Она не помнила последней сотни метров пути по лабиринту, и пришла в себя только оттого, что старпом яростно тряс ее за плечи, отвесив пару пощечин по шлему.