Выше стропила, плотники

Сэлинджер Джером Дэвид

– Случалось, что в те вечера, когда Симор был особенно в форме, он даже шел домой прихрамывая. Честное слово! Ведь Шарлотта не просто пожимала его ногу, она наступала ему на пальцы изо всей силы. А ему хоть бы что. Он любил, когда ему наступали на ноги. Он любил шаловливых девчонок.

– Ах, как интересно!
– сказала миссис Силсберн.
– Но я понятия не имела, что она тоже участвовала в радиопередачах.

– Это Симор ее втянул, - сказал я.
– Она дочка остеопата, жили они в нашем доме, на Риверсайд-Драйв.
– Я снова оперся на спинку стула и всей тяжестью навалился

на нее отчасти для сохранения равновесия, отчасти чтобы принять позу старого мечтателя у садовой ограды. Звук моего голоса был удивительно приятен мне самому.

– Мы как-то играли в мячик... Вам интересно послушать?

– Да!
– сказала миссис Силсберн.

– Как-то после школы мы с Симором бросали мяч об стенку дома, и вдруг кто-то - потом оказалось, что это была Шарлотта, - стал кидать в нас с двенадцатого этажа мраморными шариками. Так мы и познакомились. На той же неделе мы привели ее на радио. Мы даже не знали, что она умеет петь. Нам просто понравился ее прекрасный нью-йоркский выговор. У нее было произношение обитателей Дикман-стрит.

Миссис Силсберн засмеялась тем музыкальным смехом, который наповал убивает любого чуткого рассказчика, и трезвого, как стеклышко, и не совсем трезвого. Очевидно, она только и ждала, чтобы я кончил, - ей не терпелось задать лейтенанту мучивший ее вопрос.

– Скажите, на кого она похожа?
– спросила она настойчиво.
– Особенно рот и глаз. Кого она напоминает?

Лейтенант посмотрел на нее, потом на фотографию.

– Вы хотите сказать - на этой фотографии? В детстве? Или теперь, в кино? О чем вы говорите?

– Да, пожалуй, и тогда, и теперь. Но особенно на этой фотографии.

Лейтенант рассматривал фотографию довольно сурово, как мне показалось, словно он никоим образом не одобрял, что миссис Силсберн женщина и притом невоеннообязанная - заставила его изучать какую-то фотографию.

– На Мюриель, - сказала он отрывисто.
– Похожа тут на Мюриель. И волосы, и все.

– Вот именно!
– сказала миссис Силсберн. Она обернулась ко мне: - Да, именно не нее!
– повторила она.
– Вы знакомы с Мюриель? Я хочу сказать вы ее видели в такой прическе, знаете, волосы заколоты таким пышным...

– Я только сегодня впервые увидел Мюриель, - сказал я.

– Тогда просто поверьте мне на слово.
– И миссис Силсберн выразительно постучала по фотографии указательным пальцем.
– Эта девочка могла бы быть д в о й н и к о м. Мюриель в те годы. Как две капли воды.

Виски упорно одолевало меня, и я никак не мог воспринять эту информацию полностью и, уж конечно, не мог предугадать все возможные выводы из нее. Я вернулся к столику - чересчур, должно быть, стараясь идти по прямой,. и снова стал перемешивать коктейль. Когда я очутился по соседству с дядей невестиного отца, он, стараясь привлечь мое внимание, приветствовал мой приход, но я был настолько поглощен высказанным предположением о сходстве Мюриель с Шарлоттой, что не ответил ему. Кроме того у меня немного кружилась голова. Появилось неудержимое желание смешивать коктейль, сидя на полу, но я удержался.

Минуты две спустя, когда я начал разливать напиток, миссис Силсберн снова обратилась

ко мне с вопросом. Она почти что пропела его, так мелодично прозвучал ее голос:

– Скажите, а это будет очень-очень нехорошо с моей стороны, если я спрошу про тот случай, о котором упоминала миссис Бервик? Я про те девять швов, помните, она рассказывала? Ваш брат, наверно, нечаянно толкнул ее или как?

Я поставил кувшин - он мне показался необычайно тяжелым и неудобным и посмотрел на нее. Как ни странно, несмотря на легкое головокружение, я почувствовал, что даже дальние предметы ничуть не туманятся в глазах. Наоборот, миссис Силсберн, стоявшая в центре комнаты, назойливо, словно в фокусе, выделялась из всего окружающего.

– Кто такая миссис Бервик?
– спросил я.

– Моя жена, - ответил лейтенант несколько отрывисто. Он смотрел на меня, словно комиссия из одного человека, призванная проверить, почему я так медленно наливаю коктейль.

– Да, да, конечно, - сказал я.

– Что это было - несчастный случай?
– настаивала миссис Силсберн. Он ведь не нарочно? Или нарочно?

– Что за чушь, миссис Силсберн!

– Как вы сказали?
– холодно бросила она.

– Простите. Не обращайте внимания. Я немного опьянел. Выпил на кухне лишнее, минут пять назад.

Я вдруг оборвал себя и резко повернулся. В коридоре под знакомыми решительными шагами загудел не покрытый ковром пол. Шаги стремительно двигались, надвигались на нас - и через миг невестина подружка влетела в комнату.

Она ни на кого не взглянула:

– Дозвонилась наконец, - сказала она удивительно ровным голосом, без малейшего нажима, - чуть ли не час дозванивалась.
– Лицо у нее напряглось, покраснело - вот-вот лопнет.
– Холодное?
– спросила она и, не останавливаясь, не ожидая ответа, подошла к столику. Она схватила тот единственный стакан, который я успел налить, и жадно, залпом выпила его. В жизни не бывала в такой жаркой комнате, - сказала она, ни к кому не обращаясь и ставя пустой стакан. Она тут же схватила кувшин и снова налила стакан до половины, громко звякая кубиками льда.

Миссис Силсберн сразу оказалась у столика.

– Что они сказали?
– нетерпеливо спросила она.
– Вы говорили с Рэей?

Невестина подружка сначала выпила, поставила стакан и потом сказала: - Я с о в с е м и говорила.
– И слова "со всеми" она подчеркнула сердито, хотя и без обычной для нее театральности. Взглянув сначала на миссис Силсберн, потом на меня, а потом - на лейтенанта, она добавила: - Можете успокоиться - все хорошо и благополучно.

– Что это значит? Что случилось?
– строго спросила миссис Силсберн.

– А то и значит. Ж е н и х уже не страдает от с ч а с т ь я.

В голосе невестиной подружки снова появились привычные ударения.

– Как это? C кем ты говорила?
– спросил лейтенант.
– Ты говорила с миссис Феддер?

– Я же сказала: я разговаривала со всеми. Со всеми, кроме этой прелестной невесты. Она сбежала с женихом.
– Невестина подружка посмотрела на меня.
– Сколько сахару вы плюхнули в это питье?
– раздраженно спросила она.
– Вкус такой. будто...