Выше стен
Шрифт:
Комнаты залиты ярким светом, мама выглядит молодо, свежо и стильно, завтрак оказывается божественно вкусным, а колготки со швом-стрелкой, мини и открытый топ невероятно идут мне.
От души благодарю маму за все, что она для меня делает, прикрываю плечи надежным пальто Славика и подмигиваю отражению в зеркале. Сегодня я роковая красотка.
Солнце сияет во всю мощь — щурясь даже под черными очками, я спешу к остановке и влезаю в пустой автобус.
Все складывается замечательно, и шестым чувством я улавливаю
Возможно, оно будет как-то связано со Святославом, и я умоляю провидение устроить нам встречу.
Во время долгих прогулок мама помогла мне найти отличительные черты у каждого из безликих домов по пути к колледжу — ярко-синий балкон, заросли герани на третьем этаже, неприличное граффити на фасаде, и я теперь сносно ориентируюсь в этой местности.
Прекрасная погода настраивает на романтику и милые глупости, я мечтаю вернуться в то невероятное уединенное место, где Свят коротает вечера и приводит себя в норму, но едва ли он снова рискнет привести туда ненормальную вроде меня…
***
В колледже царит оживление и шум — учащиеся наконец проснулись от летней спячки и включились в учебный процесс — спешат в аудитории, чешут репы над тетрадками, усердно списывают задания, преследуют преподов в коридорах.
Мне грустно и до одури горько оттого, что Свят, скорее всего, больше не проявит инициативу, и я прячусь за личиной наглой девахи — с удвоенной энергией ржу и похабно шучу, и свита Кэт настроена вполне доброжелательно.
Только вот сама она с утра не преминула напомнить, что до окончания спора осталось меньше трех недель. Меньше трех чертовых недель…
На большой перемене мы тащимся в буфет, мимоходом обсуждаем несовершенные формы нашей одногруппницы Ани и макияж популярной блогерши, напеваем заезженную песенку, оккупируем свободный столик у окна и засылаем Милу за пирожками.
Кэт долго красит губы по новомодной технике, вытягивает их «уточкой», фоткает себя с выгодного ракурса и причмокивает, явно предвкушая победу. Эта сучка считала мое смятение, но я делаю вид, что ей показалось.
Болтаю и смеюсь скорее по инерции, но разрозненные мысли гудят громче голодных студентов, столпившихся в очереди — не представляю, как разгрести проблемы и снова подступиться к Святу. И как перестать скучать по нему.
Мила возвращается с грязным пластиковым подносом, нагруженным выпечкой и стаканами с мутным содержимым.
Бесцельно пялясь на двери, я молча принимаюсь за кекс с изюмом, но он вдруг становится поперек горла.
В проеме показывается Святослав.
Отстраненный, холодный и невероятно красивый — встречные невольно расступаются перед ним, освобождая путь, а меня пробирает дрожь.
Он занимает пустой столик
Я наблюдаю за ним, как за произведением искусства в музее.
Меня тянет к нему промышленным магнитом, все вокруг исчезает, обожженная душа горит.
«…Посмотри на меня… Пожалуйста, посмотри!..» — умоляю мысленно, внезапно он поднимает голову и ловит мой взгляд.
Его губы трогает улыбка, и покрытый мраморной крошкой пол уезжает из-под ног.
На всякий случай оглядываюсь — за спиной никого нет.
Разгадав мои сомнения, он улыбается еще шире, подмигивает, неспешно встает и… уходит.
С грохотом отодвигаю стул, вскакиваю и, сшибая медлительных студентов, бегу за ним.
Ни разу не усомнившись в правильности маршрута, нагоняю его у курилки, задыхаюсь и умираю от ужаса, но изображаю беззаботность.
— Привет, Свят! — Получается ужасающе хрипло, и он усмехается:
— Привет, Регина. Я тебя искал. Хотел извиниться, но там слишком много посторонних… Прости, что пропал так надолго — были проблемы дома.
Сердце взрывается от его простых, но искренних и очень нужных слов.
Его не отпугнули мои отклонения, и он такой… красивый сейчас.
Чтобы окончательно не отключиться, запускаю руку в рюкзак, роюсь в нем и непослушными пальцами достаю сигарету.
Мы до дурноты обкурились перед походом в буфет, но я готова рискнуть и убиться никотином, только бы Свят галантно щелкнул зажигалкой перед моим носом.
И он проделывает это — склоняется ко мне и, обдав обалденным ароматом, делится оранжевым огоньком.
Изображаю изысканную даму — с благодарностью киваю, смотрю на него и не могу отвести взгляд от бездонных, загадочных и спокойных, как осеннее небо, глаз.
— Давай сходим куда-нибудь? Куда скажешь, — предлагает он, и я не верю своим ушам. — Я сегодня совершенно свободен и в твоем полном распоряжении.
13 (Регина)
С двух до семи лет я не слышала сказок — обязательного атрибута счастливого детства любого нормального ребенка.
Когда папа бросил меня одну, их некому было рассказывать.
Казалось, я забыла их вместе с родным языком и надеждами на лучшее, но, стоило маме спустя время раскрыть мою любимую книгу, с первыми фразами сказки вернулись.
Впечатление от новой встречи с чем-то давно забытым, но прекрасным я пронесла через годы, и оно свежо до сих пор.
Пара в самом разгаре, доска исписана заумными определениями и формулами, но удивление, восторг и радость разрывают грудную клетку, вызывают слезы и не дают усидеть на месте.