Выше Солнца
Шрифт:
– Желаю ей выздороветь как можно скорее.
– Понимаю, сейчас не время... но...
– Говори, хуже уже не будет.
– Хоть мы и покидаем вас, но охотницы заплатили кровью за ваши цели. Когда вы выиграете, не забудьте об этом.
– Не забуду, даю слово.
Как приятно и одновременно больно было слышать эти слова. Она не говорила "если", а сказала "когда", хоть и сама понимала в какую беспросветную тьму мы угодили. А всё из-за того, что Крилона не послала вместо меня кого-то более подходящего. Хотя нет, это гнилые мысли, если кто и
Или наоборот стоило сэкономить силы на слабых? Так мне советовал Владимир, но только вот зачем мне спасать этот мир такой ценой? Лучше уж пусть Безмолвный Ужас поглотит и уничтожит всё, чем мы будем отсрочивать неизбежное ценой бесконечного насилия и жестокости, скидывая младенцев со скал и вместо ладони показывая кулак. Без принципов, идеалов и морали мы действительно докажем то, что являемся тупиковой ветвью эволюции.
– Александр, можно к вам? – через некоторое время ко мне пришла уже Лена.
– Конечно, проходи.
– Я передала ваши чертежи кузнецам-колдунам, также проследила, чтобы они правильно поняли смысл рунических узоров вашей новой брони. Они говорят, что из брони Владимира и Маннелига они создадут ранее не виданный шедевр.
– Это хорошо, как себя чувствует князь?
– Лежит, отдыхает... немного бредит. Но, думаю, с ним всё будет хорошо, хотя он с дружиной некоторое время проведёт в Стальном.
– И это не всё, что ты хотела сказать, – произнёс я, видя сомнения и некоторый страх на лице Лены. – Говори уже, я же не Маннелиг, чтобы с цепи срываться из-за слов.
– Я тут подумала... я, наверное, на некоторое время покину отряд.
– У тебя что-то случилось?
Я задал вопрос прежде чем успел подумать. Наши действия загнали нас в ловушку, скоро всё кончится и следовало ожидать, что на дно вместе с кораблем готовы пойти далеко не все. Это абсолютно нормально, более чем логично, в отличии от ожиданий, что та же Лена пойдёт со мной до конца.
– Я многое обдумала и... должна проведать родственников, – не очень уверенно произнесла Лена, после чего опустила голову. – Извини.
– Не надо извиняться, ты ничего плохого не сделала.
Ответ мой был нейтральным, а уже через пару секунд Лена ушла. На трусиху она не была похожа, однако битва за Стальное показала всем истинное лицо войны. Это была бойня зверей, которые рвали друг другу глотки и чья ненависть стала настолько огромной, что переносилась даже на чужие семьи. В такие моменты даже некоторые воины ломались и уходили на пенсию. Сегодня ты хоронил товарища, а завтра похоронят уже тебя. Так может ещё не поздно потратить свои годы на что-то более важное? У Лены это нечто важное наверняка оставалось, просто она об этом забыла, а вчера вспомнила и повзрослела.
– Обновим бинты. Старые я уже постирал и смочил в травах, – произнёс Фаритос, отходя от алхимической стойки.
– Тебе тоже возможно стоит...
– Нет, я никуда не уйду. Я счёл вас достойным обучать меня и решение моё останется неизменным.
–
– Знаю. Но мудрость и опытность не являются главным мерилом. По крайней мере для меня уж точно.
– Я ценю эти слова и прекрасно тебя понимаю. Сам такой же упёртый, но... – я поднялся с трона вождя и направился к разложенной броне. – Иногда нужно отступить, чтобы потом сделать рывок вперёд. Не умирай, если в этом нет смысла.
– А как вы сами поступите?
Вопрос был резонный, да и сам Фаритос был довольно умным парнем, наверное поэтому так долго и искал наставника. И ответить я ему ничего не смог, ведь оказался заложником обстоятельств и собственных принципов. Бросить всё и сбежать, чтобы попытаться через некоторое время начать снова? Герлион же убьёт всех тех, кого я спас. Отвернуться от них мне не под силу. И в этот раз не будет рядом богини, которая примет правильное решение вместо меня.
Я надел кирасу, закрепил наплечники, поправил кольчугу и направился на выход. Стальное после бойни затихло, лишь в кузнях продолжали греметь молоты. Местное население и мудрейшие кузнецы-колдуны понимали, что скоро сюда придёт Герлион. Они не собирались сдаваться и, следовательно, примут смерть в неравном бою. Хотя большая часть сбежит, надеясь, что до них не доберутся.
– История циклична, – вдруг слева от меня раздался голос.
Я повернулся и увидел того самого старика-знахаря. Опираясь на посох обеими руками он поковылял ко мне, после чего встал в упор и посмотрел в мои глаза:
– Помнишь, что ты мне сказал?
– Что я тебя услышал. Никаких обещаний не было, – спокойно ответил я, ведь редко давал обещания или ставил на кон своё бесценное слово. – Но не переживай. Больше, чем вчера, крови не прольётся.
– Они могли бы жить, если бы не твои действия.
– Каждый делает свой выбор сам. И не мои действия заставили ополчение вонзить нож в спину своего сюзерена. Виной этому лишь жестокость Маннелига, которая перешла мыслимые и немыслимые границы. Фаритос пошёл за мной потому что принял решение сам, Лена тоже не обманывалась моими рассказами про спасение мира, да и все остальные...
Я горько усмехнулся и замолчал. Как это забавно, я объединял всех для противостояния вселенской угрозе, но разве хоть кто-то разделял мои помыслы? Нет, никто мне не верил и просто пропускал этот момент мимо ушей. Для всех я был способом решения их проблем и ничем более.
– Хотя ты прав. Своего я не добился и теперь Герлион растопчет ростки нового мира.
– Ты сдался и бежишь?
– Разве похоже, что я сдался? Разве я бегу? Нет, я направляюсь на встречу с Герлионом. Брошу ему вызов и мы всё решим поединком.
– Если он согласится. Ты для него чужак, за равного он тебя не примет. Кроме того и его воины считают также. Тебе не дадут с ним сразиться.
– Я убил Маннелига.
– Этого не хватит.
– Вот и проверим, – бросил я и отвернулся, собираясь уйти.