Выше ножку!
Шрифт:
— Кези Джонс, — сказала я, — вы забыли добавить: «Пока морочил голову Мэвис тем, что Штайнер является шпионом...»
— Сдохни! — рявкнул Кези. — Я еще тогда, когда ты обнаружила труп Саломеи, понял: идиотку надо выставить из клуба, пока она совсем не испортила мне дело. Потащился к ее компаньону, он, дурак, поверил, что я — фэбээровец, и пообещал отозвать Мэвис.
— Ничего у вас, мистер Джонс, не вышло! — крикнула я. — Рио не смог со мной справиться. Здесь сидит мистер Хетчик, он подтвердит. Мистер Хетчик настоял на том, что я должна оставаться в клубе.
— Но Рио по-прежнему убежден,
Кези откинулся на спинку кресла. Он не сомневался, что одержал победу.
Перегнулся через стол и доверительно зашептал Хетчику:
— Если я не получу свой товар, у полиции появится много забот. Ей придется разбираться с трупами.
— Какими трупами? — вежливо осведомился Хетчик.
— Тупая блондинка пыталась нажать на Штайнера, и он застрелил ее. Штайнер — человек Штамма. Я слишком поздно установил это. Мэвис мне спасти не удалось, но Штайнера я прихлопнул при попытке к бегству. Все это я расскажу Джонни Рио. Я ведь для него «Смит из ФБР». Рио проглотит эту конфетку и не подавится. Он спросит у агента ФБР: а кто же у нас резидент иностранной разведки, кто герр Штамм? И я отвечу: это ваш добрый знакомый мистер Хетчик. А чтобы Джонни Рио был уверен, что я говорю правду, в настоящее время мои парни везут к тебе домой сундук с трупом Саломеи. Рио сообщит полиции эту важную деталь, и полиция найдет сундук. Вот так!
— Нет, — твердо сказал Хетчик, — полиция не поверит в то, что я — резидент.
— Но она поверит в то, что ты убил Саломею. А когда ты понял, что дела твои совсем дерьмовые, покончил с собой прямо в гостиной на диване. Не хочешь на диване — можно в ванной. Выбор есть...
Хетчик снял очки и стал протирать стекла, осторожно и медленно...
— Вы все предусмотрели, мистер Джонс? — спросил он, не поднимая глаз.
— Ты имеешь в виду Ирму? — Кези восседал за директорским столом вершителем судеб. Он глянул на подружку Хетчика, и она под его взглядом съежилась. — Да, Ирма Бузен... Красотка, каких поискать... Ну-ка, Маркус, скажи.
Маркус Адлер встрепенулся, засопал, вытащил свой платок и промокнул красный сироп, все еще сочащийся из носа.
— Что с тобой, Маркус? — раздраженно сказал Кези. — Расклеился? Жалко стало этих скотов?
— Нет-нет, что вы, босс. Сейчас я им все объясню, — он прочистил горло. — У меня много друзей, ну и... Один мой друг владеет несколькими заведениями в Южной Америке. Короче, борделями. Там работают, в основном, пуэрториканки. С белыми девушками сложнее... Но для нашей Ирмы можно устроить прямой транзит и надежный контракт. Я показывал ему Ирму Бузен, он в восторге. Говорит, что такой бюст стоит риска.
— Ну вот, видишь, Хетчик, я все продумал, — заржал Кези. — Ты сам затеял эту крупную игру, я всего лишь чуток подыграл. Еще вчера можно было открутить все назад, к тем временам, когда мы неплохо ладили. Но сейчас, когда я расставил все точки над i, ты мне не нужен. Ты — лишнее звено. Сейчас ты расскажешь мне все: кто поставляет тебе товар, на каких условиях. Мы удалимся, и ты исповедуешься. После этого можешь
Хетчик достал очередную сигару, отрезал кончик и, щелкнув зажигалкой, прикурил. Я заметила, что Кези наблюдает за этими манипуляциями с тревогой. Он выложил все свои карты. А какие козыри остались на руках у Хетчика?
«Суслик» помахал сигарой в воздухе, начертив какой-то замысловатый иероглиф. Может, он сотворил заклинание, сейчас явится джинн из сказки и спасет всех нас?
— Ах, как вы искушаете меня, мистер Джонс, — сказал Хетчик и печально вздохнул. — Ведь это моя давнишняя мечта — жить с Ирмой вдали от городского смога и всех этих противных рож. — Он не стал указывать, чьи именно рожи ему столь противны, а снова помахал в воздухе сигарой. — Чертовски заманчиво! Как вы сказали? Рожать детей? О да! Не медля ни секунды я бы принял ваше предложение, если бы вам можно было доверять. А еще в самом начале нашей беседы я заметил, что "вы, мистер Джонс, крайне ненадежный человек. Как только вы узнаете все мои маленькие секреты, вы тут же сделаете из меня шпиона, марксиста, террориста, психа — кого угодно — и пришлепните, не дожидаясь полиции. Поэтому, — Хетчик передал сигару Ирме, и она стряхнула пепел, — как ни трудно мне сказать это слово, но я его говорю: нет!
— Ты думаешь, я буду тебя уговаривать? — вскипел Кези. — Смотри: я набираю номер Джонни Рио...
Кези Джонс и вправду подтянул аппарат к себе и снял трубку. Однако Хетчик сделал упреждающий жест:
— Один момент, мистер Джонс.
— Ну, что скажешь? — Кези держал телефонную трубку так, как держат пистолет.
— Да, я хочу кое-что сказать. Положите трубку на место, мистер Джонс, и послушайте меня так же внимательно, как я слушал вас.
— Если ты хочешь потянуть волынку, то на меня не рассчитывай, — фыркнул Кези. — Говори коротко!
— Как получится... Вы, мистер Джонс, правильно угадали, что моим побудительным мотивом было то, что клуб «Берлин» неожиданно стал «золотым дном», доходным местом, этаким маленьким Клондайком... Да, возник соблазн взять клуб под свою опеку, — Хетчик говорил спокойно, ровно, словно читал нравоучительную лекцию. — Но на моем пути стоял Штамм. Как и я, поставщик, так и распространители, мы ни разу не видели Штамма в лицо. Штамм отдавал свои распоряжения по телефону. Нужно было найти настоящего хозяина клуба и нейтрализовать. Через Ирму я знал обо всем, что происходит в клубе. Здесь вертелось немало подходящих кандидатов на роль таинственного Штамма. Ну вот, хотя бы Маркус Адлер...
Хетчик посмотрел на гиббона и улыбнулся.
— Изобрести такой фокус, как отдавать самому себе приказы по телефону, руководить сетью распространителей, — для этого требовались недюжинные задатки, которыми, увы, мистер Адлер не обладает. Я вычеркнул Адлера из списка. Теперь — Штайнер. Этот подходит больше Адлера. Несомненно, умен, агрессивен, находчив... И судимость вполне кстати. Я долго приглядывался к нему, не в состоянии вынести вердикт.
Хетчик затянулся, выпустил изящную струйку дыма и продолжил свою лекцию: