Выродок
Шрифт:
– Формально да, так и есть. Реально - это поверхностное прикрытие, и каждый под подозрением. Я вынужден остерегаться любого.
– Тогда и вашего покорного слуги. По логике, я тоже в списке.
– Однако менее других. Вы не были в штате в то время. Так что у вас почти алиби.
– Логично, - согласился заместитель.
– Перейдём к главному, - продолжил Дэйв.
– Есть более неприятные вещи. Вспомним Родзински. Террорист отравился, заметьте, в последний момент - и концы в воду. Я же совершенно не верю
– Но Саиды… Их разоблачили и…
– И вы согласны?
– прервал Дэйв.
– Так, честно скажите. Верите в официальную версию?
Демекес замялся и опустил глаза.
– Именно, - констатировал Дэйв.
– Лишь полный тупица может принять на веру чепуху, придуманную Фрэнком в своих корыстных интересах.
Демекес слегка обалдел от подобного пренебрежения к фигуре правителя.
«Ага, - подумал Дэйв, - начинаешь вылезать из скорлупы. То ли ещё будет!»
Засаду на стадионе он решил не упоминать.
– Попытку бунта я оставлю в стороне, Порядок с ней. Но на заметку возьмите. Ибо именно вам я хочу поручить разобраться в вышеперечисленных делах и расставить точки над «i».
Хитвол сделал паузу, предоставляя Демекесу осмыслить сказанное, и пригвоздил фразой:
– Осуществить расследование следует неформальным способом, не привлекая сотрудников Центра, так сказать, своими силами.
Демекес онемел. Затем очнулся:
– Господин генерал! Но как? Это преступление?
– А как иначе? Официально здесь не пробиться. Сколько времени возимся - и результатов ноль.
– Но я не могу…
– Можете, можете, - вновь прервал Дэйв.
– Вы-то как раз и в состоянии. В районе помнят вашего деда. В прежние времена имелись вотчины вашей семьи. Людей вы найдёте, и они за вами пойдут.
– Как раз по указанной причине я не могу выполнить ваш приказ, - Демекес поднялся с кресла.
– Над нашей семьёй до сих пор висит наказание, я не могу оступиться. Я решительно отказываюсь.
Демекес вытянулся по струнке:
– Разрешите идти?
– Не разрешаю!
– Дэйв положил руку на плечо подчинённого и силой усадил обратно.
– У вас проблемы с Порядком. У меня с убийцами, охотящимися за моей головой. Удивитесь, данный факт меня весьма беспокоит. Потому я намерен заставить вас помочь мне. Моих ресурсов не хватает. Сам я слишком на виду. Район мне не наследственный. Чужой. Преданные мне люди - это отставные военные. Хороши, но не для тонкой работы. К тому же окружающим чересчур очевидно, на кого они работают. А ваша оставшаяся родня подойдёт для дела как нельзя лучше.
– Нет. Я не стану подставлять семью!
– решительно заявил Демекес.
– Станешь! Ещё как, - ответил Дэйв.
Наступила неловкая пауза. Напряжение и враждебность повисли в воздухе.
Дэйв прошёл и уселся на стол прямо перед подчинённым,
– Напомни-ка, какое на тебе наказание?
Демекес побагровел. Шеф прекрасно знал ответ.
– Давай, давай, - надавил Дэйв, окончательно перейдя на «ты».
– Лишение всех мужчин рода права жениться и заводить детей, - выдавил Демекес.
– Да, да, - подхватил Дэйв.
– Чтобы покончить с родом подлых заговорщиков. Скоро преставится последний Демекес - и конец! Не так ли?
Робер скрежетал зубами. Казалось, секунда - и набросится на Хитвола с кулаками.
– Кстати, твой отец во всём виноват! Втянул семью в интригу. Хорош, нечего сказать!
– Не он, - вскипел Историк.
– Двоюродный дядя.
– Ах да, точно! Ему и отрубили голову перед строем. Публично, - соизволил согласиться Хитвол.
– Твой прошёл как «лицо, подчинившееся приказу главы фамилии». Отвертелся. Просидел жизнь в лагере. Даже тебя ухитрился спасти. Сколько тебе было, Робер? Кажется, пять лет?
– Четыре с половиной, - промычал Демекес.
– Так, так. Немного, и угодил бы на корректировку, - Дэйв продолжал нависать над подчинённым, которого довёл до белого каления.
«Пожалуй, скоро будет готов!» - решил Дэйв.
– Теперь ты самый младший среди выживших. Десяток лет - и отойдут к праотцам старшие бездетные двоюродные и троюродные, ты потеряешь детородные функции - и всё!
Демекес еле-еле сдерживался.
– Насколько должно быть горько годами тайно встречаться с любимой женщиной, скрываться от всех, видеть, как она стареет, гаснет блеск в её глазах - и ощущать собственное бессилие!
Дэйв встал со стола и, повернувшись полубоком, бросил:
– Как там твоя Галина?
Женщина была старой и преданной любовью Робера. Отношения он тщательно скрывал, опасаясь подставить близкого человека. Хит-вол же, естественно, знал о преступной связи.
Он спокойно уселся на место и констатировал подчёркнуто холодным официальным тоном:
– Я мог бы наказать вас за наличие любовницы или заставить вас ноги мне целовать, вымаливая пощады для неё, - Дэйв задумчиво оглядел застывшего Демекеса, по лицу которого текли ручейки пота, - но я поступил иначе. Мне не нужен раб Робер Демекес, мне нужен друг. И я предлагаю вам свою дружбу.
Демекес обескураженно-возмущённо уставился на шефа. Хитвол продолжил как ни в чём не бывало:
– Потому я сделаю вам подарок. Как другу.
Дэйв эффектно щёлкнул пальцами, и перед собеседниками возник текст.
– Указ и.о. Президента, - приглашающе указал Дэйв.
Демекес впился глазами в строчки и, чем дальше он читал, тем больше менялся в лице.
«От плохого к хорошему!
– наслаждался Дэйв.
– Со мной не забалуешь».
Теряя самоконтроль, Демекес прошептал: