Выродок
Шрифт:
Драко подумал, не поинтересоваться ли у начальничка, чем он так занят, но одернул себя: Уизли правильно поступает, что не нагружает подчиненного Пожирателя Смерти работой, и нарушать это положение вещей не надо. Ох, ну чем же заняться?!
Малфою показалось, что этот день длился лет десять как минимум. Когда наконец настало время идти домой, юноша с трудом сдерживался, чтобы не бежать по коридору. Поднявшись на лифте на надземный этаж, Драко уже почти дошел до камина, через который собирался попасть домой, когда услышал смутно знакомый голос:
— О, мистер… Малефи, подождите, пожалуйста!
Юноша
Перси немного пополнел, и это придавало ему солидности. В бархатной темно–синей мантии, с массивными перстнями на пальцах, он чем-то неуловимо напоминал парней из отдела ласковой обслуги. Уж не ими ли руководит третий сын Уизли? Это для него самое подходящее место…
Перси глядел на Драко с высоты своего двухметрового роста и приветливо улыбался:
— Как идет работа, мистер Малефи?
— Я Малфой, — юноша до боли закусил губу: во–первых, он очень не любил людей выше себя ростом, а во–вторых, видеть благоденствующего нищеброда было просто противно.
Перси внимательно смотрел на собеседника, словно чего-то ждал. Драко нагло улыбнулся: называть сэром ласковую обслугу он не собирался даже под страхом смерти. Поняв, что продолжения не будет, Перси снова улыбнулся:
— Да, Малфой, я и запамятовал… Столько хлопот навалилось, знаете ли… Вы ведь условно–досрочник на принудиловке, да?
— Вот именно, — юноша отчаянным усилием воли сдерживал себя: не стоило возвращаться в тюрьму из-за одного ублюдка Уизли.
— И как вам служба, милейший? – Перси улыбнулся еще слаще. – Уже освоились? Жалоб нет никаких?
— Уже освоился, жалоб нет никаких, — Драко засунул руки в карманы и стиснул кулаки.
— Как вы лихо отвечаете! – добродушно засмеялся третий сын Уизли. – Сразу видно, что в тюрьме сидели! Там очень хорошо учат дисциплине!
— Да, — держать спину прямо, поднять подбородок и не опускать глаза стоило отчаянных усилий, — в тюрьме учат самым разным вещам. Впрочем, домашнее воспитание в высокородных семьях поставлено ничуть не хуже и дает превосходную подготовку и умение держать себя.
— Вот уж не думал, что особняк Малфоев хоть чем-то напоминает тюрьму! — Перси от души расхохотался. — Но вам, конечно, виднее! Так вы говорите, ваша новая служба вам совсем не в тягость?
— Абсолютно не в тягость!
— Вот и прекрасно! Должен вам сказать, что в разработке проекта принудительного трудоустройства зэков принимала активное участие не только госпожа Амбридж, но и ваш покорный слуга. По–моему, замаравшим себя людям непременно нужно дать шанс на исправление! Вы с этим согласны?
— Да, тем, кто замарал себя, шанс на исправление просто необходим.
— Я очень рад, что вы придерживаетесь того же мнения! – засмеялся Перси. – Все приличные люди должны помогать преступникам, решившим искупить свою вину честным трудом! Видите ли, правонарушение – это болезнь, а болезнь можно и нужно лечить. Увы, в высокородных семействах болезни случаются чаще: ведь кровосмешение нередко приводит к ослаблению организма и появлению на свет самых настоящих выродков…
Перси говорил и говорил,
— Впрочем, я, кажется, увлекся, — вновь улыбнулся Перси. – Видите ли, искоренение пороков меня чрезвычайно воодушевляет! Я рад, что вы разделяете мое мнение! Уверен, мы с вами еще не раз увидимся и обсудим этот и другие интересные вопросы. Если вы захотите поговорить со мной – приходите на шестой этаж, я сижу в кабинете №618… До скорой встречи!
Дождавшись, когда Перси скроется за углом, юноша, ничего не замечая вокруг, пошел к камину. Драко вдруг нестерпимо пожалел, что не убил этого гада и не погиб сам. Лучше смерть, чем унижения! Юноша прекрасно понимал, что сегодняшняя встреча с Перси станет отнюдь не последней. Как он сможет это выдерживать?!
Драко заскрипел зубами: нет, он не имеет права умирать! Только он один способен вернуть честь в волшебный мир, и он добьется своего, чего бы это ни стоило. Придет день – и гнида Перси заплатит за все…
Юноша не помнил, как покинул здание Министерства и добрался домой. Войдя внутрь, он бросился в свою спальню, не раздеваясь, упал на кровать и заплакал впервые за многие годы.
Немного успокоившись, но все еще всхлипывая, юноша прошел в отцовскую спальню и с помощью некогда услышанного от Люциуса сложного заклинания открыл маленький шкафчик, откуда достал неподписанный конверт. Затем Драко произнес еще одно заклинание, которому научил его отец, – и на желтоватом пергаменте вспыхнули слова: «Сегодня в полночь на том же месте».
Юноша утер слезы и улыбнулся: что ж, все не так уж плохо. А сейчас нужно поспать: ночь будет беспокойная…
— Благодарю вас, мистер Горбин, за то, что в нынешнее тяжелое время вы согласились помочь, — для этой встречи Драко оделся со всей возможной роскошью, но все равно чувствовал себя неловко, помня последний разговор с ростовщиком. Тогда, летом 1996 года, шестикурсник–слизеринец был преисполнен самых радужных надежд и считал себя вправе держаться с жалким торговцем покровительственно и нагло. Сейчас все иначе…
— Клянусь вам: когда времена изменятся к лучшему, вы поймете, что Малфои помнят добро и сторицей награждают тех, кто поддержал их в беде!
Драко вскинул подбородок и надменно взглянул на старика: нельзя показывать собеседнику страх. Он, наследник высокородной семьи, пришел не умолять о помощи, а предложить честную сделку! В конце концов, не каждому ростовщику выпадает честь видеть фамильные сокровища Малфоев, а Горбин их не просто посмотрит, а купит!
— Спасибо на добром слове, мистер Малфой, — Горбин слегка улыбнулся, — а вот посулы ваши можете оставить при себе. Для Малфоев НИКОГДА не наступят хорошие времена!