Выродок
Шрифт:
Юноша смотрел на падающую воду, закусив губу. Он вовсе не собирался отлынивать, поскольку знал, чем опасно чувство зависимости от этих уроков, способное превратиться в неподконтрольный новичку контакт с Линиями Силы. Снейп, обычно скупой на слова, очень красноречиво рассказывал о последствиях подобной неосмотрительности. Начальничек был более сдержан, но выражался столь же недвусмысленно.
Наполнив ведро, Драко начал мыть полы. Он работал очень старательно, потому что не хотел погибнуть из-за собственной нерадивости. Однако сильнее страха однажды не суметь разорвать контакт с Линиями Силы юношу мучило невыносимое унижение.
Даже
И хуже всего было то, что Драко ни секунды не сомневался: влияние на личность ученика такого учителя, как Артур Уизли, будет поистине огромным. Странно, как по–разному можно понимать простые слова! Когда Горбин назвал Артура Уизли самым опасным человеком в Министерстве, юноше даже в голову не пришло, что эту фразу нужно воспринимать буквально. Но уже сейчас, всего две недели спустя после начала уроков, Драко в полной мере осознал, что занимается у одного из величайших боевых волшебников своего времени. Это было настолько дико и нелепо, что юноша не сразу поверил своим глазам, но факты – вещь упрямая, и с ними приходится смиряться даже высокородным магам.
Через несколько дней занятий, оценив боевую мощь наставника, Драко, потрясенный до глубины души, не удержался от вопроса:
— Скажите, сэр, почему вы служите не в летучем отряде, а ликвидатором? С вашими способностями вы могли бы…
— Я служил, мистер Малфой, но недолго. У меня, видите ли, в двадцать девять лет случился первый инфаркт, так что о боевых заданиях пришлось забыть.
Только гораздо позднее юноше стало известно, что инфаркт случился несколько дней спустя после того, как Уизли сбежал от Пожирателей Смерти, которые пробовали на пленнике новые пыточные заклятия. К сторонникам Волдеморта он попал после проигранного сражения, когда прикрывал отход уцелевших бойцов своего отряда, а вырваться на свободу сумел только благодаря счастливой случайности и своему невероятному упрямству. Инфаркт произошел уже в больнице Святого Мунго, после чего целители вообще запретили своему пациенту работать, и в Министерство нищеброд вернулся чуть ли не с боем… Но тогда Драко всего этого не знал и спросил о другом:
— Почему же вы продолжили работать в Министерстве, сэр? Вы могли бы уйти, открыть свою школу по обучению боевой магии и зарабатывать огромные деньги…
— Эх, мистер Малфой, мистер Малфой, — начальничек улыбнулся, — неужели вы так и не поняли, что в этом мире не бывает силы без хозяина?! Если бы я открыл частную школу, первыми, кто пришел туда учиться, стали бы Пожиратели Смерти! Отказавшись им преподавать, я бы долго не прожил… Стать Темным Властелином я к тому времени уже расхотел, так что Министерство оказалось самым подходящим
Несмотря на отсутствие хоть каких-нибудь видимых успехов, юноша, читавший немало книг по ЗОТИ, понимал, что Уизли учит его честно и открыто, ничего не утаивая. Такие знания и умения стоили очень дорого, и с каждым днем Драко тревожился все сильнее, поскольку разговор об оплате пока не заходил. Беспокойство юноши усугубляло и то, что иногда во время занятий нищеброд серел лицом, садился на колченогий стул, клал в рот какую-то пилюлю и некоторое время сидел неподвижно, невидящими глазами глядя в пространство, а на предложение вызвать целителей отвечал нецензурной бранью. Драко не мог представить, что кто бы то ни было станет тратить свое здоровье просто так, не ожидая ничего получить взамен. Однажды юноша заикнулся об оплате, но Уизли только хмыкнул:
— Мистер Малфой, я занимаюсь с вами, чтобы вы ненароком не померли до окончания принудиловки! Обучение подчиненного навыкам, необходимым для надлежащего выполнения работы, является обязанностью его начальника, то есть меня. Так что вы ничего мне не должны!
Впрочем, Драко не обольщался. Он понимал, что долг перед учителем измеряется отнюдь не деньгами. Конечно, в Англии обязанности ученика были не такими… разнообразными, как, например, в Японии, но их все равно имелось немало. Пару дней назад юноша, сломав гордость, предложил начальничку называть его по имени, но тот очень злобно прошипел:
— Мистер Малфой, по имени я обращаюсь только к своим родственникам и друзьям. Насколько я могу судить, вы не относитесь ни к тем, ни к другим, так что прошу вас закрыть эту тему раз и навсегда…
Тем не менее, Драко не сомневался, что однажды Уизли предъявит ему счет и заставит оплатить все до последнего кната. От осознания этого простого факта хотелось выть. После событий на драконьей реке юноша некоторое время был уверен, что сумел сравнять счет в своих непростых отношениях с нищебродом, но теперь понял, что ошибался. Начальничек снова вырвался вперед, и догнать его хотя бы в обозримом будущем не представлялось возможным…
В подобной ситуации самым достойным было бы отказаться от дальнейших уроков и, если понадобится, отправиться в Азкабан за свое упрямство. Но Драко знал, что этого не сделает, причем вовсе не потому, что занятия помогают ему готовиться к грядущей освободительной войне. Юноша не тешил себя иллюзиями: хотя он по–прежнему не замечал ни одну Линию Силы, но понимал, что обойтись без ежедневных уроков уже не сможет. Занятия, проходившие каждое утро с семи утра до половины девятого, были нужны как воздух, нет, даже больше! Драко ждал их с нетерпением и надеждой, замирая в неясно–сладком предвкушении, и больше всего боялся, что однажды нищеброд решит отменить очередное занятие.
Стоя на коленях и натирая тряпкой полы огромного тренировочного зала, юноша грустно усмехнулся. Горбин и здесь оказался прав: Уизли все-таки нашел управу на строптивого подчиненного — морковку для своего личного фестрала! И шансов вырваться из упряжки уже нет…
Чувствовать себя учеником нищеброда было невероятно унизительно, а осознание своего неоплатного долга перед ним удесятеряло стыд. Отказаться от занятий Драко тоже уже не мог. Замкнутый круг! Фестрал весело тащит карету, пытаясь догнать висящую перед ним морковку…