Выродок
Шрифт:
Не сразу, но Артур понял одну простую и страшную мысль: он боится за чужого, в сущности, мальчишку больше, чем за родных детей. Это было чудовищно, но поделать с собой Артур ничего не мог. Перси в министерстве, Чарли в Румынии – опасность угрожает им не больше, чем обычно. Джинни беременна – даже если с Гарри что-то случится, ребенок даст ей силы жить. Рон, конечно, обормот, но вместе с Гарри и Гермионой во время войны с Волдемортом выживал в переделках и пострашнее. Эта слаженная и очень эффективная команда не пропадет и в Туннелях. Близнецы давно превратились из безбашенных хулиганов в очень толковых, хотя и не лишенных авантюризма мужчин –
Каждый раз, когда малыш долго не поднимался наверх, Артур беззвучно молил всех богов, предлагая свою жизнь в обмен на жизнь Драко.
Артур навсегда запомнил тот страшный вечер, когда мальчик так и не вышел из Туннелей. Стемнело; на поверхность поднимались все новые и новые бойцы, грязные и усталые, целители на носилках выносили раненых, но ни Драко, ни людей из его команды не было. Когда наступила ночь, поток людей, выходящих из подземелий, иссяк, и у входа остались только Артур и Лайонел. Было холодно, пошел проливной дождь, а двое мужчин, молча наложив на себя водоотталкивающие чары, сидели и смотрели на вход в Туннели.
В половине третьего ночи Артур негромко сказал, впервые давая понять, что знает о присутствии подчиненного:
— Лайонел, сходи в госпиталь и узнай там… новости. Может быть, раненых вынесли так, что мы не заметили. А если никаких новостей нет – иди спать! Тебе завтра работать. А я еще посижу…
— Я схожу посмотрю, вдруг мы и вправду пропустили? – Кэрриган поднялся со стула и снял с себя чары Мимикрии. – А потом я вернусь…
Не заметить Драко и его бойцов можно было лишь в одном случае – если бы их вынесли на поверхность в виде пуговиц, в которые превращали трупы. Оба собеседника об этом прекрасно знали.
— Если новостей нет – иди спать! – резко сказал Артур. – Это приказ старшего по званию. Только сначала передай, пожалуйста, два моих письма по назначению, – он наколдовал перо, чернила и два листа пергамента, написал на них несколько строк и передал Лайонелу. – Первое – просьба предоставить мне на завтра отгул по причине нездоровья. А эту записку, пожалуйста, отправь с совой моей жене… Если ничего не… изменится, через сутки ты меня сменишь. Я не могу подолгу не спать: здоровье не позволяет…
— Хорошо, сэр, – ответил Лайонел казенным голосом и ушел.
Через полчаса официантка принесла Артуру ужин и сказала:
— Мистер Кэрриган просил передать, что новостей нет.
Сердце сразу прекратило колотиться как сумасшедшее и позволило дышать. Вот только есть абсолютно не хотелось…
Новости появились лишь за час до окончания того страшного дня. Именно тогда поднявшиеся из Туннелей бойцы сообщили, что Малфой и его отряд живы и здоровы, но решили не выходить на поверхность, поскольку дорога занимает слишком много времени.
Артур быстро зашел на пост Наблюдателей и сообщил новость коллегам, а затем вернулся домой и проспал целые сутки. Проснувшись, Артур отправился в министерство и попросил Ипполита Гиппокридеса о переводе в один из интендантских отрядов, которые только начали создаваться. Сначала начальник департамента мракоборцев пытался
Спускаясь в Туннели, Артур каждый раз надеялся увидеть малыша, хоть и понимал, что это маловероятно: Драко и его бойцы сейчас сражались в самых дальних уголках подземелий, а интенданты никогда не забирались очень уж далеко, потому что были не в силах противостоять инфери и огнечервям.
Проклятая теория вероятности оказалась абсолютно верна: один раз Артур встретился с Роном, Гермионой и Гарри, но малыша не видел ни разу.
Большую часть жизни Артур посмеивался над религиозными людьми, но, узнав о гибели Затейника, навестил по одному лондонскому храму каждой конфессии и вознес благодарственные молитвы богам.
Когда вышедшие из Туннелей бойцы проходили реабилитацию в больнице Святого Мунго, Артур под обороткой несколько раз ходил туда и внимательно рассматривал мальчика. К счастью, тот выглядел хотя и усталым, но в целом здоровым духовно и физически. Вот только было непонятно, почему Драко избегает любых личных контактов, несмотря на огромное количество желающих эти контакты установить.
Артур очень надеялся, что нежный и чуткий Лайонел найдет путь к сердцу малыша. Но вечером первого января Котик пришел в «Нору» и грустно сказал, что Драко в ранней юности пережил очень страшное потрясение, поэтому сейчас ни с кем не может заниматься сексом, и излечить эту проблему может только время, а не целители. Артур не стал расспрашивать дальше, понимая, что ответа не получит, и молча выругался про себя, поражаясь, как малыш умудряется влипать во все возможные передряги.
А вечером второго января в «Нору» нанес визит Алкид Грегсон, и из его осторожных вопросов Артур сразу понял, что Драко подозревают в работе на Затейника. Больше всего хотелось заорать на Грегсона и выгнать его, но так поступать было нельзя ни в коем случае. Артур, собрав в кулак всю свою хитрость, отвечал вежливо, небрежно и слегка удивленно, всячески отрицая вероятность того, что его подопечный способен помогать Затейнику.
После ухода Грегсона Артур задумался, не сообщить ли о нем Драко, но, поразмыслив, решил этого не делать. Высокородный мистер Малфой не доверял своему куратору–нищеброду и мог счесть его предупреждение частью направленной против себя интриги. Но даже если бы малыш поверил, это лишь усугубило бы ситуацию. Он слишком плохо умел владеть собой, и Грегсон во время допроса непременно догадался бы, что собеседник знает о подозрениях в свой адрес.
На следующее утро Артур вновь отправился уже знакомыми дорогами в лондонские храмы всех конфессий, а вечером «Нору» опять посетил Алкид Грегсон. Слегка улыбаясь, он сказал:
— Что ж, Арти, думаю, ты прав. Или высокородный мистер Малфой – величайший актер, которого я видел в жизни, или он и вправду ни в чем не замешан. Поразительно несдержанный молодой человек! Как ты его терпишь, не понимаю…
— Привык, – коротко ответил Артур, с трудом подавляя желание схватиться за сердце.
Но даже слова Грегсона успокоили не полностью: мракоборцы из отдела тайн умели скрывать свои мысли и обожали плести интриги. Поэтому бояться за малыша Артур не перестал.
Со временем к тревоге добавилась тоска: Артур не представлял, что будет делать, если Драко уволится из министерства. Конечно, такая возможность казалась маловероятной: за время службы мальчик нашел верных друзей и увлекся своей работой, но голова у высокородных работает не так, как у прочих людей…