Выродок. Часть вторая

Рузанов Дмитрий

–Как спалось? Не замёрзла ночью?– эльма стащила сапоги и, отбросив в сторону тёмные свободные штаны, с наслаждением потянулась.

–Нет,– оживилась Минга, тоже скидывающая с себя одежду.– Сначала рядом спал Шича, а потом, когда он ушёл дозорить, пришёл грайся.

–Грайс, – машинально поправила Юллин.– Вот значит, где этот лохматый изменник провёл ночь. А я-то думала он охотиться.

–Он охотился! – тут же с жаром принялась защищать Гарлина Минга.– Он поймал ику и принёс его нам. Я утром видела.

Эльма кивнула. Кто такой ика, Юллин понятия не имела. Вполне возможно,

что это могла быть местная разновидность гнуси, но грайс честно выполнил возложенные на него обязанности, доставив добычу хозяйке. Просто взгляды на вопросы пропитания у кота и эльмы кардинально отличались, но заставлять Гарлина ловить только то, что подходило бы и ей, эльма не могла, да и не хотела. Бывали времена, когда Юллин радовалась и той, несколько непривычной для неё снеди, которую грайс твёрдо считал деликатесом.

–А твоего ику можно есть?– всё же поинтересовалась она у Минги.

–У-у-у, – загудела девчушка и закатила глаза. – Ум отъешь, если правильно приготовить.

–Кто б сомневался, – вздохнула эльма и подошла к краю чаши. Светило уже начало припекать, и соблазн плюхнутся в освежающую влагу, стал непреодолимым. Она закрыла глаза, но её опередила Минга, с визгом промчавшаяся мимо и рухнувшая в чашу. Брызги обрушились на Юллин, и она, тоже завизжав, прыгнула в обжигающе холодную, ещё не согретую лучами светила воду. Вынырнув, она перевела дыхание и огляделась. Минга уже стояла под струями водопадика, образованного, последней ступенью каскада.

–Плыви сюда, – замахала она рукой. – Быстрее!

Температура воды и не давала возможности медлить. В несколько взмахов, Юллин достигла места где, раскинув руки, стояла Минга и залезла на плоскую, немного наклонную поверхность камня.

–Как это? – оторопело спросила она девчушку, встав рядом с ней. Дело в том, что струи падающей воды, казались тёплыми, и хотелось долго нежиться под ними.

–Не знаю,– ответила Минга. Она протянула руку и взяла из выточенной когда-то водой, а теперь абсолютно сухой, укрытой от брызг небольшим каменным козырьком выемки помывок, а так же плетёную из водорослей жгучку для оттирания тела. – Давай мажься, а потом, если хочешь, я тебе спину потру.

Уговаривать Юллин было не надо. С наслаждением покрыв волосы тонким слоем белого ила, она оставила его пениться и занялась телом. Намазавшись спереди, эльма повернулась к Минге спиной и протянула ей покрытую илом жгучку.

–Сильнее,– попросила она, уперевшись руками в скалу.

Минга с усердием начала надраивать загорелую кожу своей спутницы, но вдруг остановилась. Эльма почувствовала, как тонкие пальцы скользнули по её шрамам.

–Не больно? – спросила дочка Зубаря и уточнила.– Когда тру…

–Нет, – качнула головой Юллин.– Эти рубцы, скорее уже на сердце, а не на теле, говоря твоими словами.

–Это не я…это мама, – пробормотала Минга и опять начала тереть спину эльмы.

–Хватит, – вскоре сказала Юллин. – Себя не жалеешь, меня пожалей! Дырки мне в коже сделать намерилась что ли?

Она рассмеялась и повернулась к тяжело дышавшей Минге. Девчонка старалась на совесть, и было понятно, что она скорее рухнула бы в чашу, чем

сдалась.– Я окунаться, а ты давай, чистись. Только, чур, спина моя, надо же ответить любезностью на любезность!

Минга взглянула на неё и тоже улыбнулась. Она послушно взяла помывок и стала натирать свои довольно коротко постриженные тёмные волосы, а Юллин, внутренне собравшись, соскользнула с камня в чашу. Контраст между тёплыми струями и холодной водой был таким ободряющим, что усталость будто смыло вместе с тонкой корочкой ила. Отфыркиваясь, Юллин опять забралась на камень, где её уже ждала Минга, подставляя свою худенькую спину.

–Ну, держись! – для начала эльма легонько шлёпнула Мингу по заднице. Та вздрогнула и заливисто засмеялась, запрокидывая голову. – Ну-ка! – деланно строго сказала Юллин. – Перестань хохотать! Вся спина трясётся, как же я её мыть буду?! И воды сейчас наглотаешься…

Последнее замечание запоздало. Водопадик всё же приметил новую цель и щедро плеснул дочке Зубаря в лицо. Подождав, пока она откашляется, Юллин стала наносить ил на Мингину спину, одновременно ведя с ней нравоучительный диалог.

–Что Грошик, что ты! Дети неразумные. Сначала делаете, а потом думаете!

–Сама виновата! – ответила Минга.– Не надо было шлёпать!

–Поговори мне ещё,– шутливо нахмурилась эльма и тут же замолчала. Так же как девчушка, она осторожно провела пальцем по белеющему под лопаткой Минги полукруглому шраму и нахмурилась. Развернув девчонку к себе лицом, она всмотрелась в её грудь. Там тоже был виден шрамик, подобный спинному.

–Такое ощущение, будто тебя нанизали на пику, – медленно произнесла Юллин.

–Это сайтар,– тут же пояснила Минга.– Он тут растёт неподалёку. Только ходить к нему, упаси небеса!

Юллин понимающе кивнула. Минге крупно повезло, что семенная игла сайтара не задела сердце. Этот колючий плотоядный темно-красный кустарник, таким образом распространялся по округе. Вырастив своё семя на конце острой иглы, сайтар терпеливо ждал, когда поблизости пройдёт что-то живое, после чего стрелял в ничего не подозревающую жертву. Выстрел мог убить на месте, правда чаще он только ранил и, испуганное животное убегало с торчащей иглой в боку или лапе. Игла скоро выпадала, ранка затягивалась, но самым страшным было то, что семечка сайтара оставалась внутри. Вскоре животное начинало задыхаться и умирало, давая пищу для нового побега кустарника. Размножался сайтар лишь раз в несколько лет и встречался очень редко. Это и спасало живность, делящую с кустарником территорию, от полного истребления.

–Я спрыгнула с дерева прямо перед ним, – уточнила Минга. Всё встало на свои места. Сайтар стрелял в упор, но девочка была худенькой и игла пробила её насквозь.

–А семя? – спохватилась эльма.

–Пролетело,– равнодушно махнула рукой Минга. – Так ты меня будешь чистить?

Юллин кивнула и, развернув девчонку, стала яростно тереть ей спину.

Вдоволь настоявшись под тёплыми струями и переплыв пару раз холодные воды чаши, Юллин с Мингой выбрались на берег.

–Долго мы, – спохватилась эльма.– Наши волноваться начнут. А я ещё постирать хотела…