Выращивание
Шрифт:
Идущий по всей длине строения коридор освещали свечи; в длинной узкой комнате которая опускалась к залу с мумифицированной обезьяноподобной тварью, свечей было еще больше.
Там жил Бог.
Как и вход в хижину, дверь в комнату была открыта, словно ждала меня; я принял приглашение и шагнул внутрь.
Хотя ни свечей ни ламп здесь не было и освещение не имело определенного источника, всю комнату
Я остановился в дверях. На допотопной деревянной скамье, рядом с иссохшей мумией сидела обнаженная женщина, и что-то в том как она прислонилась к тщедушной фигурке, в том как её рука обнимала маленькое костистое плечо, свидетельствовало о близости. Они женаты, подумал я, и как только это идея пришла мне в голову, я понял что это правда. Она была женой этого существа. Она всегда была ему предназначена.
Кожа женщины больше не была слизистой и голубовато-белой. Она стала нежно персиковой как у младенца и загадочный розовый свет в комнате подчеркивал её здоровый цвет. Как и Анна Хоуэлл, женщина была блондинкой, волосы на её лобке тоже были светлыми. Это заставляло высушенные почерневшие черты существа рядом с ней выглядеть еще более гротескными. Лицо этой обезьяны и раскрытая в отвратительной ликующей ухмылке пасть преследовали меня в ночных кошмарах и теперь, глядя на мертвую пергаментную кожу оттянувшуюся назад с этих острых гнилых зубов я чувствовал тот же страх что и раньше. И присутствие глупо улыбающейся женщины рядом с ним не смягчало этот страх… Скорее наоборот, соседство этих двоих пугало еще больше.
Женщина кивнула мне и помахала пальцами свободной руки.
Она не настоящий человек, напомнил я себе. Она проросла из трусиков. Я вырастил её.
Пока я смотрел, женщина широко раздвинула ноги, и из затененной расщелины меж её бедер появились цветы: бесконечный букет который струился из неё как вода из родника, цветочный фонтан который почти жидкой волной извергался с края скамьи на пол, покрывая грязь и серые камешки так обильно, что пол комнаты был погребен под цветной радугой. Я почувствовал аромат моей матери, моей бабушки, тетушек и кузин, моих учительниц, девушек что у меня были. Запахи всех женщин были заключены в этом обонятельном роге изобилия, каждый из этих прекрасных цветочных ароматов пробуждал воспоминания о женщинах в моей жизни
Выражение лица почерневшей фигурки не изменилось — оно просто не могло измениться, но эта неподвижная фигуры всё еще излучала эмоции, и чувство, которое я благодаря ей ощущал, было благодарностью. Я дал ему жену и оно было благодарно.
Теперь Бог был не один.
Это было крышесносно. Я знал что это не Бог. Он даже не было богом. Но несмотря на то что не прозвучало ни слова; и не одной мысли или картинки мне передано не было, никаких сомнений в реальности льющихся в меня эмоций не оставалось. Я неожиданно понял, что мумифицированное существо хочет отблагодарить меня.
В уме я видел Андре в почтительном обожании падающего на колени и задумался о том что случилось в комнате когда погас свет. И меня снова заполнило то всепроникающее чувство зла и обреченности.
Я знал что должен убираться отсюда как можно быстрее, выбежать из лачуги, вернуться в джип и уехать домой не оглядываясь. Но обнаружил что разглядываю цветы всё еще струящиеся из промежности женщины, а мой разум умиротворяют ощущения излучаемые её неподвижным спутником.
Бог благодарен
Я задумался о своем бессмысленном существовании, о скучной работе и несуществующей личной жизни, о бесцельной рутине заполняющей мои будни.
Обдумал несколько вариантов.
Потом загадал желание.
Чувство которое излучала высохшей обезьяны теперь, было чем-то вроде одобрения, но когда я поглядел на столь неподходящие друг другу лица пары на скамье, я почувствовал себя хуже чем когда-либо в жизни. Ужас вернулся, еще более сильный чем раньше, и с мгновенной и абсолютной уверенностью я понял что совершил огромную, величайшую ошибку в своей жизни. Моим первым побуждением было попытаться вернуть всё обратно, упасть на колени, вымолить еще один шанс и всё переиграть. Но я знал что это невозможно.
На мгновение я задумался, затем поднял цветок пахнущий как моя мать, повернулся и вышел из комнаты и из хижины во тьму, по моему лицу текли слезы.
Направляясь к припаркованному джипу, я гадал: что было у Андре на уме за секунду до того, как он спустил курок.
Оригинал: © Bentley Little «The Planting», 2004
Перевод: © Шамиль Галиев