Выпускник
Шрифт:
И я не мог просто аппарировать посреди боя, ведь аппарация тоже занимает время, за время которой меня можно несколько раз обстрелять заклинаниями. Делать же это под ускорением я не решался, ведь в теории это было форменным самоубийством.
И так как решить всё одним из непростительных я не мог ввиду моей бесталанности в данных заклинаниях, я решил наконец применить свой козырь.
Одним взмахом руки я достал все пробирки из патронташа и бросил их под ноги Волан-де-Морта.
Он, не
Те отлетели прямиком в стену, и когда соприкоснулись с её каменной поверхностью, то тут же разбились и выпустили на волю трёх големов, которые сразу же пробудились ото сна. Нет, они не стали увеличиваться, так как крошечный размер был их главной силой, ведь големы были в виде...
Колибри.
И горе будет тому, кто недооценит этих чудовищ. Представьте себе снитч, с которого сняли ограничение по скорости, улучшили интеллект до уровня боевых големов, а также с жалами, что могут впрыскивать яд акромантулов, который парализует человека за считанные секунды. Добавим ещё и сильную магическую и физическую защиту, которую можно обойти разве что адским пламенем, от которого они способны без проблем улететь, то получаем тех ещё монстров, для нейтрализации которых даже сильнейшим волшебникам нужно время на подготовку. Которое, естественно, я давать не намерен.
Думаю, я не должен говорить, что потратил очень много времени на их разработку и создание. И это я ещё молчу о добыче яда, так как это целая отдельная история.
Взлетев и повиснув на месте лишь на мгновение, они тут же сорвались с места, ведь я дал им мысленное указание. Даже мне в десятикратном ускорении было немного трудно поспевать за ними взглядом, что уж говорить о ком-то другом. Думаю, Волан-де-Морт даже заметить их не успел.
В любом случае, после этого исход был предрешён.
Ровно через десять секунд голова одержимого Волан-де-Мортом Квиррелла взорвалась от одного из моих Конфринго, так как он не успел от него защититься из-за сковавшей его мышцы парализации. Хах, а ведь я даже заметить не успел момента, когда как его ужалили.
Я вышел из ускорения, чтобы приказать всем колибри вернуть ко мне. Транфигурировав колбы, я приказал каждому голему замереть на месте, чтобы поместить их внутрь по одному.
— Никогда ещё не видел столь тонкой работы. Вы не перестаёте меня удивлять, мистер Оливер.
Я замер.
— Здравствуйте, профессор Дамблдор, — сказал я, после чего обернулся.
— Хаха, здравствуйте, мистер Оливер. Но всё же... Пусть ваше обращение мне в некотором роде даже льстит, но я, если мне не изменяет память, уже как год больше не ваш директор.
—
Мне показалось, или его очки сейчас замерцали?
— Действительно. Многие более старшие волшебники всё ещё не могут избавиться от этой привычки, так что я не могу вас за это винить. В конце концов, все мы хоть немного, но подвержены ностальгии по детству...
На секунду подумав о чём-то своём, он продолжил:
— Тем не менее, мне сложно представить случай, что бы именно ностальгия заставляла бывшего ученика тайно проникнуть на территорию Хогвартса, при этом каким-то образом обойдя все щиты замка. Так что может быть вы утолите любопытство старика и поведаете о причине вашего столь внезапного визита?
— Если бы я сказал, что хочу просто проведать своего любимого директора, вы бы мне поверили?
На это он лишь усмехнулся.
— В таком случае вы бы ожидали меня возле... хотя, раз вы смогли беспрепятственно проникнуть в Хогвартс, то может быть даже непосредственно в моём кабинете. Но не здесь.
— Ну, это ведь как-то невежливо, что-ли...
— Уверяю вас, что такой, можно сказать, магический подвиг с вашей стороны мог бы лишь приятно удивить меня, но ни в коем случае не обидеть. Хотя, о чём это я? Вам ведь не привыкать уже. Ещё будучи студентом профессора не переставали нахваливать ваш безусловный талант, пусть и были некоторые жалобы на вашу нелюдимость. Признаться честно, я даже иногда подумывал, почему бы не взять вас в личные ученики...
— И что же вас остановило? — с неподдельным любопытством спросил я.
Он улыбнулся.
— Из-за своего плотного графика мы бы виделись куда реже, чем того требует личное ученичество. Боюсь, я бы просто загубил ваш талант...
Разговор как-то внезапно затих.
— И всё же вернёмся к теме нашего разговора... — чуть посмурнел он. — Зачем же вам, столь молодому и талантливому волшебнику, понадобился философский камень, и почему вы в это впутали Гермиону Грейнджер?
— Не знаю, о чём вы...
— Признаться честно, я долго думал над тем, как же сильно она мне вас напоминает. Первое время она мало чем отличалась от обычной прилежной ученицы, коих я поведал на своём веку не одну сотню, но инцидент с троллем позволил разглядеть в ней... Ха, та что там разглядеть, — вдруг повеселел он. — Она буквально ткнула своим талантом мне прямо в лицо!
На это я лишь промолчал.
— С тех пор я начал всё чаще и чаще наблюдать за ней, и именно с этого момента я начал невольно вас сравнивать. Но было что-то, что меня в ней сильно смущало...