Выпускник
Шрифт:
Но ладно это. Взносы платить для меня не проблема. В другом загвоздка. Апостол Эдуардович оказался тем ещё чудаком. На одной из конференций начал заигрывать с Ольгой, а потом и до непристойных предложений дошёл. Схлопотав знатного леща. Ещё и на людях. Знатный тогда скандал вышел.
Это и послужило главной причиной, почему мы не хотели вступать в ассоциацию. Ольга чувствовала себя оскорбленной и не хотела связываться с настолько неприятным человеком. Я же… Мне в целом плевать было, я просто встал на сторону женщины.
– Прямо зазывал? –
– Скорее угрожал, что если не вступлю, то худо будет. Прямо ничего не говорил, но намёков накидал более чем.
– Ясненько… – задумался я, как разобраться с этим доставучим типом, – Ну тогда переходим к следующему этапу. Документы давно готовы, предлагаю завтра зарегистрировать свою ассоциацию.
– Мы поднимем бурю.
– Это так, – согласился я, – Но также привлечем к себе всех обиженных.
Я эту ситуацию и с Ольгой Владимировной обсуждал. Она меня поддержала. С точки зрения княжеской семьи им хотелось устранить монополию и разделить целителей на две группы, чтобы выдать им стимул лучше работать. Выдать в принудительном порядке. Прописать, как лекарство от зазнайства.
Так что у нас есть поддержка и на самом верху. Незримая, но существенная.
– В перспективе мы окажемся в выигрыше, не переживай.
– Сложно это всё.
– Не прибедняйся. Ты за последний год серьезно выросла.
– Кто бы говорил, – хмыкнула Ольга. – Займешься безопасностью в здание? Проверишь, чтобы за нами никто не следил?
– Конечно.
Провозился я пару часов, создавая защитные контуры, вмуровывая в стены артефакты и обеспечивая безопасность. Как физическую, так и информационную. Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал секреты этого места. Также я активировал ранее заложенные печати для сбора и конвертации энергии. Отныне в этом месте целители смогут работать эффективнее. А если что-то засбоит, то я поправлю, не проблема.
– Ты готова? – спросил я, когда закончил.
– Я то да, а вот ты? Процедура обещает быть болезненной.
– Выдержу.
Три года погружений в генетику, изучение всевозможных гипотез и их проверок с помощью алхимии. Три года проб и ошибок, неудачных опытов и открытий. Сейчас мой индекс опасности подбирается к пятидесяти. Я превзошёл отведенный мне предел на двадцать пунктов. Результат, которого можно было бы добиться поколений за пять упорного труда и удачи, если действовать обычными методами.
К сожалению, я уперся во второй потолок. Никакая стимуляция больше не позволяла вывести организм на следующий уровень.
Этот тупик и породил проект идеальный ген. Раз уж аристократы и бесы накопили столько мутаций в своих телах, то почему бы не исследовать это и не создать некий абсолют, вмещающий в себя все достоинства?
Идея перспективная. Тем более, для меня нет разницы, изучать кровь в пробирке или внутри человека. Алхимия для обывателя невидима, так что… Ну да, ну да. Я в наглую имел возможность изучать любого, кто попадался мне на пути. Почти… На это уходило изрядно времени, поэтому приходилось хитрить.
Медведевы, кстати, когда захватили тот подземный комплекс, урвали образцы иностранных препаратов, которые помогали быстро выращивать сильных бесов. Мы с ними на пару изучали это чудо-средство. Медведевы своими методами, а я своими. Кое-какие у них подвижки в этом вопросе появились, но не то, чтобы выдающиеся. Препарат действительно развивал регенерацию, силу и скорость, но… Он не давал качество. Потомственные аристократы всё равно оставались на голову выше таких раздутых бесов.
Ну да ладно. Я собирался пойти совсем другим путем.
Пока размышлял, Ольга готовилась. Достала пробирку, в которой содержалась кровь. Изначально она принадлежала мне. Потом над ней поработали. Сначала я с помощью алхимии, а потом Ольга целительской силой её перестроила. Это одна из тем, в которую она углубилась особо сильно. Дар изменять организм, улучшать его и обновлять.
Женщина взяла скальпель, провела мне по руке и вылила кровь на ранку, пока та не заросла. А она и не заросла бы. Не тогда, когда целитель против. Измененная субстанция проникла внутрь и только после этого разрез затянулся. Ни капли не осталось.
Ольга прикрыла глаза и положила ладонь мне на грудь. Я тоже прикрыл и расслабился. А чего нервничать, если давно по всем фронтам подготовился. Сейчас я увешан артефактами, сделанными специально под этот случай. Они регулируют адаптацию новой крови внутри меня. Следят за тем, чтобы процесс куда надо двигался.
– Всё, – сказала Ольга где-то через час, – Отклонений не наблюдаю, но это не показатель. Надо смотреть в динамике. Завтра с утра приходи сюда. В ближайший месяц будешь являться каждый день. Если самочувствие вдруг ухудшится, сразу ко мне, не смотря на время.
– Ночью тоже будить?
– Буди. Или ты хочешь рассыпаться на части?
– Не нагнетай. Всё будет хорошо.
– Твоя уверенность мне нравится, но… В общем, в любое время и не дай бог, ты проигнорируешь это наставление. Больше не буду с тобой работать.
– Обещаю вести себя ответственно. Ты же меня знаешь.
Что-то это её не сильно успокоило. Я позвонил Кате и вскоре та забрала меня.
Три дня ничего не происходило. Под ничего я имею в виду, что жизнь двигалась тихо-мирно и состояла из обычных дел.
С Катей обсуждали свадьбу и то, как проведем лето. Я съездил в офис к Матвею с Нино и передал им один из комплектов брони, чтобы наглядно демонстрировали, как это может выглядеть. Переговоры с Кнайтом, пусть и медленно, но продвигались вперед.
А потом, словно снег на голову, меня утром обрадовали новостью.
– Эдгард, нас ограбили, – сказала Нино по телефону.
– Серьезно? – вырвалось из меня.
Я немного утрирую. Эта новость не была снегом на голову. Скорее я удивился, что ограбили так быстро и что вообще рискнули.