Выпускник
Шрифт:
– О как, – удивился Игнат.
– Ты говорил про союзников? – глянул на старика князь, – Что же, кажется, твой план только что приобрел новые детали. И кто-нибудь мне скажет, что на уме у этого Коршунова? Проклятая семья, всё никак успокоиться не может.
Вопрос остался безответным. Родион передал папку и князь вместе с Игнатом заглянули внутрь.
Катя закашлялась, задергалась и открыла глаза, сделав глубокий, резкий вдох.
– Доча! – Ольга в тот же момент оказалась рядом с ней и схватила
Девушка смотрела на нас ошарашенными глазами. В них легко читался ужас. Когда до неё дошло, что всё закончилось и она правда в безопасности, то… Катя разрыдалась. Горькими слезами, навзрыд.
София схватила меня за руку и вывела из палаты.
– Пусть успокоится, – пояснила она, – Потом спасибо скажет, что ты её не увидел всю в слезах.
– Ты серьезно сейчас беспокоишься об этом? – устало спросил я.
– Просто так будет лучше. Ты присядь. Плохо выглядишь.
Удивительно, как я вообще до сих пор на ногах стою. Алхимия сама по себе нагружает организм. Это сравнимо с хорошей тренировкой. Чем сложнее воздействие на реальность, тем выше отдача. В большинстве случаев ничего критичного. Немного отдохнул и можно продолжать.
Темная алхимия, в которую входили многие практики разрушения, в том числе направление крови, оставляли совсем другие следы. Чем-то похоже на ту энтропию, что я вытягивал из Кати.
За всё сотворенное в этот день мне придётся расплатиться. Пару недель на восстановление и чистку, с робкой надеждой, что не будет никаких необратимых изменений. Темная алхимия ведь не просто так запрещена. Прибегая к особо опасным практикам, алхимик меняет мир, но и сам меняется. Кто-то умирает, кто-то обретает безумство, у кого-то разрушается организм или происходят случайные мутации.
Жаль, что другие направления гораздо медленнее, чем алхимия крови. Да и в некоторых случаях их банально не хватает.
– Сама то как? – спросил я, – Случаем не в курсе, что с моей мастерской случилось?
– В курсе. Там на меня засаду устроили.
– Как так вышло? Ну, в смысле, её же охраняли, нет?
– Спросишь у Родиона. Но это ещё что. Катю похитили в кабинете Ольги, в институте. Только никому не говори.
– Да ладно. Получается, охрана это пшик?
– Получается, что любую охрану можно обойти, при должном количестве ресурсов и подготовке.
– Как-то это не внушает доверия.
– Наша семья облажалась, – легко признала девушка, – Единственное, что нас оправдывает, это уровень наших противников.
Слабое утешение. Я об этом пока не думал, но теперь придётся пересмотреть весь свой подход к безопасности. Как личной, так и близких людей.
Ко многому придётся пересмотреть подход.
Дверь открылась и там показалась Ольга, поманив нас рукой.
София зашла первой. Бросилась так быстро, что когда я подошёл к койке, сёстры уже обнимались. Поймав взгляд Кати, я ей улыбнулся. Пока девушки были заняты друг другом, посмотрел, как работают печати.
– Эдгард, – потянулась она ко мне, когда София отошла, – Ты опять меня спас, да?
– Дважды, – снова улыбнулся я.
Девушка в ответ поцеловала меня в губы.
– Кхм-кхм, – раздалось за спиной, но никого из нас это не смутило.
Несколько минут ушли на слезы, обнимания и слова утешения. Заглянули к нам и целители, чтобы проверить Катю. Я отошёл в сторону, и внимательно следил, чтобы они по незнанию не испортили мою работу.
– Это поразительно! – выдал заключение главный целитель, – Ольга Владимировна, но как это возможно? – при этом мужчина бросил взгляд на меня.
– Лучше вам забыть то, что вы здесь видели, – несколько холодно ответила женщина.
– Как прикажите, – поклонился он, – Но изучение этого случая могло бы…
– Всё потом. – отрезала Ольга.
Целители поклонились ещё раз и вышли.
– Понимаю, что это не самое лучшее, о чём можно говорить сейчас, – взял я слово, – Но что с тобой произошло? Мне важно понять, что это было. Это может оказаться важным в дальнейшем исцеление.
Катя, которая до этого улыбалась, снова побледнела.
– Я… расскажу, – выдавила она из себя.
– Катя… – попыталась вмешаться Ольга, но была остановлена собственной дочерью.
– К сожалению, я помню всё отчетливо, – начала она рассказ, – Меня заманили в институт. Там вырубили, но я быстро очнулась. Уже в темнице, когда меня приковывали. – до этого момента голос девушки звучал твёрдо, но тут задрожал, – Меня оставили одну, в темноте. Это продлилось недолго. Потом пришёл… старик. Он выглядел очень дряхлым, морщинистым. Он говорил с акцентом… Утешал, убеждал, что всё будет хорошо… А потом… Потом… Он что-то сделал…
– Вытянул из тебя кровь? – уточнил я.
– Не только. Я чувствую, что лишилась чего-то важного. Никогда себя настолько слабой и разбитой не ощущала.
– Ты можешь переместиться?
– Нет… – голос девушки задрожал, она опустила голову и заплакала.
– Эдгард, что это значит? – требовательно спросил Ольга Владимировна. За требовательностью слышалась паника.
– Из неё высосали силы. Ты сможешь описать того старика? Если кто-то принесёт мне бумагу и карандаш, я нарисую.
– Зачем? – спросила Ольга.
– Не знаю, как вы, а я собираюсь найти этого мудака и заставить страдать.
– С каких пор ты берешь на себя долги Медведевых? – встала женщина в позу.
Ну вот… Новая волна неадеквата. Катя всхлипнула особо сильно. Я подошёл и погладил по волосам.
– Это моя девушка.
Больше я ничего не сказал. Лично мне этого ответа достаточно, а остальные… Это их проблемы.
– Эд, – подняла голову Катя, – Ты мне поможешь вернуть силы?
– Да, – ответил я не задумываясь.