Вынуждена принадлежать тебе
Шрифт:
Надев красивый комплект черного кружевного белья, накинув легкий сарафан в цветочек, я обула туфли на каблуке, накрасилась и поехала по указанному адресу. Отцу ничего не говорила, лишь заглянула в его комнату перед уходом, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо.
У входа в многоэтажное здание элитного района, меня остановил мужчина в темном костюме с наушником в ухе.
– Подождите, Соколова. Давид Александрович скоро спустится, – сказал он, перегородив вход рукой.
После встречи с бандитами, я уже не так сильно боялась нанимателя, как минимум потому, что в отличие от них,
– Хорошо, – я потупила взгляд и отошла в сторону, нервно сжимая маленькую сумочку в руке.
Через пару минут вышел ОН – мой хозяин, клиент, наниматель, рабовладелец и повелитель. В строгом черном костюм с белоснежной рубашкой. Внешний вид свежий, здоровый. Не то, что у меня, заплаканная и с темными кругами под глазами. Я спрятала их с помощью тонального крема, но с естественным сиянием кожи это не сравнится.
– В машину, – скомандовал он, бросив на меня мимолетный взгляд. Он сел в большой черный джип первым, я залезла следом, стараясь не выглядеть глупо. – Загранку взяла? – спросил он, усаживаясь удобнее на заднем кожаном сидении.
– Взяла, – сразу отозвалась я, глядя перед собой.
– Анализы?
– Да, – я сразу передала документы в его руки. Бегло пробежав по ним взглядом, Гордеев отложил бумаги в сторону.
– Отлично. Мне срочно нужно слетать в Италию. А раз я уже заплатил за тебя, то придется взять с собой, – хмуро сказал он.
– А надолго? – встревожено поинтересовалась я, повернув к Давиду голову. – Я не взяла вещей.
– Я разрешил тебе говорить? – сердито спросил мужчина, не удостоив меня взглядом.
– Нет, – я потупила взгляд и отвернулась.
– Не забывай о правилах. Тебе много не понадобится. А те тряпки, что ты носишь, вещами назвать сложно. Сними это уродство и выброси в окно, – он преклонился и опустил стекло с моей стороны.
Впереди сидел водитель, рядом с ним тот мужчина из охраны. Мы ехали в аэропорт, где точно будут люди и обслуживающий персонал. Неужели мне придется идти в одном белье?
– Остановить машину, ты выйдешь? – грубо уточнил Давид и щелкнул пальцами, после чего водитель начал сбрасывать скорость.
Он предлагал мне покончить с контрактом, если я не готова его соблюдать. Но я не смогу выплатить неустойку, мне нужны его деньги!
– Нет, хозяин, – дрожащим голосом ответила я, после чего уверенно схватилась за подол платья и стянула его через голову. Выбросив ткань в окно, я поправила волосы и села ровно, до боли сцепив лежащие на коленях пальцы в замок. Иначе я бы пыталась прикрыться, сгорая от стыда и чувства собственной ничтожности.
– Другой разговор, – важно произнес мужчина, кивнув водителю, который смотрел на него через зеркало заднего вида. Машина вновь разогналась, а Давид разрешил мне закрыть окно.
Я почувствовала не себе его любопытный взгляд и не стала противиться, когда он положил руку на моё колено и скользнул вверх по бедру. Я чуть раздвинула ноги, чтобы не мешать движению и еле заметно вздрогнула, когда он накрыл горошину ладонью, начав массировать. Он делал это слишком нежно и аккуратно, что на контрасте сегодняшних эмоций сыграло феноменально. Его ласка находила отклик в моем теле: сердце заколотилось, дыхание
За этим противоречием ощущений и не заметила, как мы приехали к месту назначения. Четко уловила этот момент лишь, когда машина остановилась, в салоне зажегся свет, водитель посмотрел на нас через зеркало заднего вида, но Давид не перестал массировать горошину, наоборот скользнул пальцем ниже, чтобы ощутить мою влагу. Я закусила губу и вдавила ногти в ладони, чтобы не дернуться.
– Давид Александрович, всё готово, можете проходить, – сообщил охранник, открыв дверь с его стороны. Я не смотрела на него и старалась ни о чем не думать, фокусируя взгляд на спинке переднего сидения.
– Хорошо, – ответил он мужчине, после чего легонько шлепнул меня по чувственным губам, добавив: – Пошли.
Клиент убрал руку и вышел из машины. Меня бросило в жар, и я открыла пассажирскую дверь, позволяя холодным дуновениям ветра упасть на обнаженную кожу. Ноги бесстыдно горели, между ними скопилась влага, пропитав белье. Мне казалось, что сейчас все это увидят и будут тыкать пальцами. Но я должна была сделать это, иначе нас с отцом убьют. Более того, теперь мне мало одной недели и пятиста тысяч, необходимо вырвать пролонгацию хотя бы на два дня, иначе мне не хватит денег и для банка, и для бандитов.
Давид тем временем уже поднимался по ступенькам частного самолета, его встречали два пилота и две стюардессы в красивых формах. Он замедлил шаг, заметив, что я не иду следом. Еще один прокол и он избавится от меня, поэтому я больше не имела права медлить или бояться.
Я вышла из машины, представ перед кучей незнакомцев на высоких каблуках в одном лишь кружевном белье. Ещё несколько шагов и я вплотную подошла к ступенькам. Казалось бы, что они должны вести в рай… Но сейчас, с каждым шагом приближаясь к небу, я буквально чувствовала, как падала в бездонную пропасть.
Глава 4. Стоны над облаками
Я впервые зашла на борт самолета, так что не особо понимала, как здесь всё устроено. Я прошла к удобным креслам и села туда, куда мне указал Давид. Белоснежное сидение было мягким и удобным, но я могла думать лишь о том, как к нему прилипнет голая кожа. Мне было неловко и неуютно в собственном теле, но я старалась держаться и не демонстрировать эмоции во всей красе. Мысль о том, что по прилету мне нужно будет выходить из самолета только в нижнем белье, душила отчаянием. Тогда я пожалела, что не выпила успокоительного перед поездкой.
Когда самолет пришел в движение, я обхватила руками ремень безопасности, застегнутый вокруг живота, и прикрыла глаза. Странное ощущение, пугающее и будоражащее одновременно, чем-то напоминающее моего хозяина. Он пугал меня своей непоколебимостью, холодным спокойствием и отсутствием нежности во взгляде. В нём никогда не читалось ничего кроме похоти или строгости. Но при всём этом, было в нём нечто притягательное, в его прикосновениях, точнее, в умелости этих прикосновений. Да и харизма его была почти физически ощутимой. Она излучалась мрачным сиянием, вызывая двоякие чувства: вроде хочется отвернуться, но не получается, ведь свет завораживает.