Вынуждающие обстоятельства
Шрифт:
У меня оставалось много вопросов. К примеру, такой:
– А как узнают Судью? Он сам назовет себя? Его признают? Как?
– Я не знаю… Говорят, что иссстинный Сссудья ценитссся по сссвоим поссступкам. Может, его признают еще каким-нибудь ссспособом.
– Но если я Судья… то почему именно я? Я же простой студент! Я ничего не знаю в здешнем мире! Я ничего не понимаю в том, как можно остановить вражду! Я ничего не понимаю!
Эдна снова рассмеялась:
– Обычный ссстудент не оказалссся бы здесь и не пережил бы ссстолько, сссколько пережил ты… Про разных зверей пишут разные пророчессства, да будет тебе
Я наклонил голову:
– Прямо так и сказала?
Эдна не стала отвечать на мой вопрос, задав свой:
– Кссстати, ты говорил, что твоим учителем был массстер Гимеон?
– Да. Думается, он научил меня вещам, которые могут пригодиться.
Взгляд Эдны стал каким-то глянцевым:
– Да будет тебе извессстно, что он мой сссын.
Я поперхнулся выпиваемым чаем:
– Ваш… сын??? Но вы же кобра, а он варан…
Взгляд колдуньи стал мечтательным:
– Папаша его был очень ссстатным вараном, перед которым я не сссмогла устоять, когда была еще молодой. Мы любили друг друга, даже хоть я была только ссс передними лапами, но без задних.
– А разве это ненормально, что у вас только руки?
– Нормально для кобр, но для его родичей брак был неприятным. Они подобрали ему сссамочку знатного происхождения, чтобы его древний род смешался с еще одним не менее древним, но Камтар выбрал меня. У нассс был только один детеныш – Гимеон. Я была простой бедной змейкой, без роду и племени. Камтар всегда любил меня. Он даже признал своего сына как единственного наследника. В высшем свете Гимеона считали бастардом, так как я была из простых безродных самочек, но только не Камтар. Он всегда относился к нему так, как будто Гимеон был рожден от знатной особы.
– Но почему вы расстались? Почему вы здесь, а он в Ландаре? И что случилось с вашим мужем?
Раздался сухой смех Эдны:
– Он сссам так захотел. Он сссчитал, что я его ссслишком опекаю, и захотел ссстать сссамоссстоятельным. Я знала, что у Гимеона есссть дар еще ссс того момента, когда он был сссовсссем маленьким. Я учила его обращатьссся сссо сссвоими ссспосссобноссстями. А когда он ссстал сссовершеннолетним, он ушел в ссстолицу. Он давно уже не навещал меня лично, но периодически присссылает мне что-нибудь интересссное из магичессских вещей. Он знает, что это для меня очень важно. А Камтар… В один из дней он просссто исссчез без ссследа. Я до сссих пор не знаю, где он и жив ли. Я пыталасссь найти его при помощи магии, но безрезультатно. Никто не сссмог его найти. И тогда же, когда поиски не увенчались уссспехом, Гимеон, как единственный нассследник, официально получил благородный титул графа и фамилию де Труваль.
По Эдне было видно, что ей не очень приятно все это рассказывать, но она продолжала:
– Когда исчез Камтар, мне было нассстолько плохо, что ссс горя я оссслепла. Гимеон пыталссся вернуть мне зрение, но признал, что это не в его сссилах. Ссс тех пор мне пришлосссь учитьссся жить, полагаясссь только на магичессское зрение. Оно непохоже на обычное, но я вижу больше, чем можно подумать. Намного больше.
Сейчас Эдна напоминала мне обычную бабушку, которой не с кем поговорить и которой хочется рассказать о своей жизни
– Скажите, а почему вы остались жить здесь? Разве мастер не приглашал вас в Ландар?
– Приглашал. Но я была и оссставаласссь сссамочкой из проссстого рода, которой чужда россскошь. Я не хотела уезжать отсссюда, даже ради единссственного сссына. Ссслава Арханисссу, он понимал мои желания и не нассстаивал более на этом. Еще когда мой муж был сссо мной, я упросссила его найти мне месссто, на котором можно поссстроить домик. И он нашел это месссто. Рядом река, здесь тихо и уютно. Камтар даже сссогласссилссся отпуссстить меня сссюда из столицы. Более того, он тоже переехал сссюда, чтобы не рассставатьссся сссо мной, а сссвой дом в Ландаре оссставил Гимеону.
Мне стало по-настоящему жаль Эдну. Искренне.
– А Камтар знал, что владеете магией?
– Да, он знал. Он поначалу пугалссся того, что его любимая – колдунья, но его любовь ко мне пересссилила ссстрах.
Ее слепые глаза сейчас были полны печали и боли, как у того, кто вспоминает что-то дорогое сердцу, но не имеет возможности вернуть все назад. У нее покатились слезы, и она начала тихонько всхлипывать. Я встал с гамака и прижал кобру к себе:
– Ну успокойтесь, Эдна. Вы знаете, что ваш сын стал достойным магом. Разве этого мало?
Попутно я гладил ее по облезлому свитеру на ее спине. Я продолжил нашептывать слова утешения, хотя понимал, что для кобры будет лучше, если я просто продолжу гладить ее по спине. Кобра подняла на меня слепые плачущие глаза:
– Ты первый за много лет, кто выссслушал меня, Мирпуд. Мне ссстало намного легче от того, что меня кто-то понимает. Ссспи, завтра тебе вновь идти…
Отползя в сторону двери, Эдна открыла ее и встала прямо в проеме, смотря наружу. Дождь все еще хлестал ливнем, порой окатывая кобру, но, казалось, ей было абсолютно все равно. С улицы тянуло прохладой и свежестью, которая приятно омывала тело холодноватым воздухом.
Постояв еще немного, старушка закрыла дверь и свернулась в кольцо прямо на полу. Похоже, именно в такой необычной позе она и спала. Последовав ее примеру, я тоже заснул.
Проснулся я только под утро. Я лежал в гамаке, одетый в шелковые штаны ученика. На голой груди лежал Эйнар, грея мое тело.
За окном прекратился дождь и светило солнце, которое еще не успело подняться высоко над землей. В ноздри мне ударил запах сырого мяса. Я скосил глаза на пол и увидел, что возле моего гамака лежит недоеденный шмат сырого мяса со следами маленьких зубок. Видимо, Эйнар успел позавтракать, пока я спал.
Эдна лежала около входа, где и заснула вчера. Все мои спутники спали, посапывая в гамаках. Я подошел к кобре и заметил, что она как-то странно смотрит перед собой сквозь полузакрытые прозрачные вещи. Я тронул ее… и понял, что она умерла. Ее тело уже начинало коченеть. Я сразу же разбудил спутников и рассказал обо всем. Вейлин присела перед мертвой Эдной и закрыла ей веки до конца:
– Спите спокойно, Эдна. Пусть ваш путь к Арханису будет безмятежным.
Я оглядел спутников:
– Я говорил с Эдной вчера. Знаете, кто она? Она мама мастера Гимеона.