Вынуждающие обстоятельства

Сильварг Александр

Тарим Ассо смотрел на меня вполглаза, больше интересуясь едой, которую ему принес Фархад. Соответственно, и мой протяжный взгляд на Вейлин он пропустил.

Я обернулся к Фархаду:

– Я могу идти?

Тигр посмотрел под стол:

– Можешь, если только не собираешься ужинать и собирать свою «дань». Сегодня тебе двадцать пять барра.

Я присвистнул:

– А что так много?

Фархад кивнул в сторону рабовладельца:

– Из-за него. Он большой заказ сделал.

Я оценил стол Тарима. Да, стол просто ломился от еды. Лев уже выжрал почти все.

Остатки он кинул Вейлин, и та жадно поедала все, что не съел Тарим. Несмотря на видимую стройность, казалось, что волчица ест с такой жадностью потому, что постоянно недоедает.

По привычке я заказал то же, что и в прошлые два дня и сел за свой стол с бумажной призмой о принятии пожертвований. На этот раз деньги сыпались быстрее, чем вчера.

Пока я ел, кучка росла. В итоге, после того, как я рассчитался перед Фархадом за ужин из полученных денег, я попросил его разменять их на более крупные. В итоге получилась ошеломляющая сумма в пятьдесят пять барра! Здесь учитывались и пожертвования посетителей (примерно тридцать монет) и доля от Фархада. Чтобы не заваливать свои карманы мелочью, я попросил Фархада полученные деньги еще раз поменять на совсем крупные. Подумав, тигр поменял кучку денег на две монеты – пятьдесят барра и пять барра.

Откланявшись всем, я пошел на выход, обещав вернуться завтра после турнира. Только сейчас многие обратили внимание на мою накидку ученика мага и одобрительными возгласами приглашали завтра еще раз прийти. Улыбнувшись, я отмахивался. Перед выходом я бросил последний взгляд на Вейлин. Она улыбнулась одними только глазами.

Памятуя о вчерашнем случае, я следил за тылами, но на этот раз никто не пытался ограбить меня. Успокоившись, я пошел обратно в сторону дома мастера Гимеона.

На одном из поворотов я увидел маленького черненького котенка, который жалобно пищал и жался к стене дома. Его окружили две уличные собаки. Судя по их рычанию, они рассматривали котенка как легкую закуску под вечер. Улица была пустынна, и никто не мог помочь. Я мгновенно крикнул и побежал навстречу собакам. Они недоуменно подняли голову и с рычанием пошли на меня.

Я метнул небольшой шар огня в псов. Один из них загорелся и с воем умчался в соседний переулок. Второй, помедлив, убежал за первым. Котенок с испугом воззрился на меня и попытался попятиться назад. Беда была в том, что он уперся попой в угол между бочкой, которая стояла возле дома, и самим домом. Назад ему пути не было. Его голубые глазки смотрели на меня с неприкрытым страхом.

Вздохнув, я сел на землю и протянул лапу. Котенок с недоумением посмотрел на меня и неуверенно сделал шаг вперед. Я случайно дернул лапой, и котенок с писком вжался обратно в стену. Сделав над собой усилие, я сел спокойно и опять протянул ладонь.

На этот раз котенок думал дольше и опять сделал неуверенный шаг. Увидев, что я сижу неподвижно, он сделал еще пару робких шагов. Постояв и подумав, он медленно и осторожно понюхал протянутую лапу. Потом он решился коснуться мордочкой пальцев. Очень осторожно я почесал у него за ушками. Котенок замурлыкал и оказался у меня на ладони. Осмотрев

его, я удивился тому, что он был слишком чистым и ухоженным для обычного уличного зверька, как будто был домашним и сбежал из дома или же его выкинули.

К сожалению, у меня не было ничего, чем его накормить, поэтому я поднял его с земли и понес его под плащом в сторону дома. Котенок уже успокоился и с неожиданной ловкостью вцепился в меня коготками и перебрался на мое плечо. Я ничего не имел против. Оставалось надеяться, что он не наделает мне дырок и что дома у Гимеона было что-нибудь, чем можно было накормить котенка.

Как бы мне его стоило назвать? Черный голубоглазый котенок… Почему-то в голове встал образ легендарного норвежского биатлониста Оле Эйнара Бьерндалена, хотя они были абсолютно непохожи. Эйнар? А что, вполне себе звучное имечко. Я решил проверить:

– Эйнар!

Котенок с интересом поднял голову и воззрился на меня. Что ж, отзывался. Я перевел взгляд вперед и пошел, придерживая на всякий случай котенка.

Я вошел в дом. Гимеон оторвал взгляд от книги и поднял на меня ленивый взгляд:

– Как успехи, ученик?

– Пятьдесят пять барра.

Варан перевел взгляд на Эйнара:

– Я так понимаю, вот это будет жить здесь?

– А что-то не так?

Гимеон пожал плечами:

– Да мне все равно, главное чтобы под лапами не мешался и фамилиару не попался.

– А что, фамилиар может его сцапать?

– Вряд ли, но я не проверял специально.

– Мы можем его накормить?

Гимеон щелкнул пальцами и произнес вслух:

– Накорми этого зверя.

Фамилиар спорхнул со стены и исчез в дыре. Гимеон вернулся к книге:

– Как ты его назвал?

– Эйнар.

Мастер ничего не ответил и продолжил читать. Через минуту раздалось хлопанье крыльев фамилиара, и тот принес мисочку, в которой было разведено молоко вместе с розовым мясом неизвестного происхождения. Котенок почуял запах еды и уже через пару секунд с радостным писком бросился к миске.

Через полминуты миска опустела, и котенок с осоловелым взглядом свернулся в уголке на какой-то тряпке. Гимеон не следил за ситуацией, и я отдал миску фамилиару, который сразу же улетел обратно в кухню.

Я посмотрел в окно. Было уже темно. Я спросил напоследок варана:

– Мастер, а когда мы завтра идем на турнир?

Маг перелистнул страницу:

– Я тебя разбужу, ученик. Еще вопросы есть?

– Никак нет.

– Тогда можешь заниматься своими делами и не дергать меня?

Все было произнесено его обычным ленивым тоном. Я вздохнул:

– Я спать, мастер.

Гимеон прикрыл глаза веками, показывая, что услышал меня. Подняв пискнувшего Эйнара на лапы, я пошел с ним в комнату. Скинув всю амуницию ученика и забравшись в постель, хлопком погасил светящуюся сферу. Подумав, я разделся полностью и остался голым, поскольку привык так спать у себя дома, в Москве. Эйнар задумчиво топтался возле меня, но потом залез ко мне под одеяло и замурлыкал, свернувшись под лапой. Поглаживая сытого и сонного котенка, я сам незаметно заснул.