Вынуждающие обстоятельства

Сильварг Александр

– Пожалуйста.

– Но разве ты сам не можешь уйти? Ты же, вроде, не военный?

– Нет, я не военный. Но я боюсь отсюда выходить лишний раз. Меня ненавидят здесь буквально все и стараются поддеть меня, как только я выхожу из барака.

– Я даже не знаю. А куда ты хочешь уйти?

– Мне неважно куда, главное – отсюда.

– Я постараюсь тебе помочь.

В дверях появился уже набивший оскомину Пульса:

– Мирпуд, выметайся с территории гарнизона.

В голове возник план. Я развалился на нарах:

–

Не раньше, чем меня накормят и отпустят отсюда Себастьяна.

Пульса зарычал, схватился за голову и вышел из барака. Крыс горестно опустил голову:

– Теперь все будет хуже.

Я усмехнулся:

– Плохо думаешь. Поверь, сейчас все будет хорошо. Я ставил его на место несколько раз, и теперь он опасается со мной связываться.

Конечно, я блефовал. Но мне хотелось успокоить Себастьяна – и крыс лег обратно на нары и закрыл глаза после моих слов.

Через минут пять в дверях появилась Ласса. Оглядев нас двоих, она коротко позвала:

– Пойдем, Мирпуд.

Крыс жалобно подал голос:

– А я?

Ласса оглядела его:

– Ты тоже.

Ясновидящий просиял и вышел из барака следом за мной. Снаружи нас уже ждал оживший городок. Многие солдаты выглядели сонными, но передвигались они споро. Я спросил Лассу:

– Мы будем есть с остальными?

– Нет, вы получите еду отдельно.

– А ты?

– Я солдат, а не гражданский зверь.

– А как я к Гимеону попаду?

Ответом мне был хитрый взгляд магессы:

– А я думала, ты не маленький, не заблудишься. Или у тебя дырявая память на местность?

Я покачал головой:

– Не страдал, к счастью.

Ласса повела нас с Себастьяном к какому-то домику, в стене которого было прорезано окошко. Магесса постучала туда. Дверца открылась, и на нас воззрился одноглазый опоссум:

– Че надо? Завтрак позже будет!

– Приказ Пульсы выдать две порции.

Опоссум отошел с бурчанием, в котором можно было только разобрать отдельные слова, вроде «Говнюки», «Штатские», «Начальство». Менее чем через минуту в окно едва не вылетели две тарелки с баландой и ложкой, и вслед донесся раздраженный голос повара:

– Приятно подавиться, штатские крысы!

Себастьян сжался от его слов и молча выпил свою баланду, даже не обращая внимания на то, что она была горячей. Как он не обжегся, я не знаю. Свою же баланду я ел медленно и аккуратно. На вкус она была так себе, но была в любом случае лучше того поганого завтрака, который я получил в перевалочной таверне вчера.

Сдав тарелку обратно возмущенному повару, я встал с земли и пошел в сторону выхода из военного городка. Перед тем, как уйти, я обернулся и жестом подозвал Лассу. Когда она подошла с заинтересованной мордочкой, я крепко обнял ее. Гиена пискнула от неожиданности, но через пару секунд ответила на мои объятия. Я прошептал ей в ушко:

– Спасибо, Ласса.

Я очень надеюсь, что увижу тебя еще не раз.

Отпустив магессу, я с удивлением заметил, что глаза у нее влажные. Я вытер пальцем слезы и улыбнулся:

– Я вернусь, я обещаю.

Ласса тихо шепнула:

– Я буду ждать, Мирпуд. И пусть Арханис благословит твой путь…

Магесса тихо повернулась ко мне спиной и пошла обратно, в сторону казарм. Я посмотрел ей вслед и пошел мимо часового на выход из военного городка. Себастьян, незаметно для меня, потопал следом.

Ласса едва сдерживала слезы, отходя от Мирпуда. Выждав несколько секунд, она обернулась и увидела удаляющегося менестреля. Слезы снова начали душить ее, и магесса стиснула зубы, чтобы не зарыдать. Она влюбилась в серо-серебряного волка, который несколько секунд назад исчез за воротами военного городка.

Себастьян неуверенно произнес за моей спиной:

– Мирпуд?

– Да?

– Я пойду, пожалуй. Может, мы еще встретимся когда-нибудь.

Я оглядел его с лап до головы и произнес со скрытым сарказмом:

– Несомненно.

Перед тем, как уйти, крыс произнес:

– Незнающий победит там, где обычно властвует умный и расчетливый.

Не дожидаясь моей реакции, он исчез в толпе. Я стоял, думая над его словами. Он произнес уже три «пророчества», когда я его видел. Первый был про какой-то «редкий продукт, вызволяющий из беды», а второй про «игру, которой врага победить можно». Теперь еще он и «незнающего» приплел сюда.

Тогда, стоило бы эти фразы запомнить. Может, они мне когда-нибудь и пригодились бы.

Я посмотрел направо. Тянулась та самая улица, по которой мы с Лассой шли вчера вечером от въездных ворот Ландара. Как и вчера, она была запружена рабочими зверями. Вздохнув, я пошел обратно, в сторону ворот.

В толпе я часто замечал, что на мою одежку изрядно косятся. Мне припомнилась фраза Пульсы по поводу того, что «менестрели всегда славились тем, что наряжались черт знает во что». Наверное, это спасало меня от того, чтобы надо мной начали потешаться или пытаться спросить, а что я собственно ношу.

За своими размышлениями я снова прошел мимо того помоста, где я впервые увидел Вейлин. Услышав знакомый голос Тарима Ассо, я снова направил лапы в сторону толпы возле работорговца. К моему облегчению, Вейлин так и осталась на помосте. Наверное, все попытки ее продать провалились.

Невероятным образом волчица разглядела меня в толпе и очень тепло, но в то же время почти незаметно, улыбнулась. Ее мордочка после такого, и так будучи прелестной, стала еще красивее, что казалось почти невозможным. Я снова шепнул одними только губами «Я спасу тебя». Не знаю, умела она читать по губам или нет, но после моего тихого шепота ее голубые глаза засияли каким-то особым лучистым светом.