Вынуждающие обстоятельства

Сильварг Александр

Только интуитивно Иерарх понял, как следует натягивать обувь себе на стопы. Как только у него это получилось, стопы сразу согрелись, не опираясь больше на холодный камень мостовой в проулке. Конечно, новая обувь абсолютно не вязалась с его балахоном, но это было лучше, чем идти босым. Подумав, Ягмур пошел в сторону улицы, надеясь узнать, в каком месте он оказался. На дворе было двадцать седьмое июня тысяча девятьсот тридцатого года. И забросило ничего не подозревающего Ягмура в Чикаго. Но это уже совсем другая история!

====== Меровия ======

Прошла

уже неделя с того момента, как мы уехали из Стиндала. Все время, прошедшее за эту неделю, можно описать только одной фразой – мы ехали и ехали вперед. Нам очень повезло, что в отряде оказался опытный лесной следопыт по имени Рамзи. Чтобы запутать наших преследователей, он часто сворачивал с дороги и проводил нас неведомыми тропками, где любой неопытный сразу же заблудился бы. Очень часто нам приходилось спешиваться и вести коней за собой под уздцы, потому что переходы, по которым Рамзи водил нас, были слишком узки или хрупки, чтобы там мог пройти всадник на лошади.

По словам Лассы, которая за эту неделю неофициально стала следить за картой, мы прошли порядочное расстояние, и до границы оставалось очень мало, буквально несколько дней пути.

Такой импровизированный «поход» начинал доставлять удовольствие. Пусть днем мы говорили не так много, потому что больше думали о том, идут за нами преследователи или нет, но зато вечером, когда мы находили витиеватую ель, начинались разговоры до поздней ночи. Казалось бы, мы успели рассказать о себе все еще в первые дни бегства из Ландара, но каждый новый вечер выяснялось, что у нас осталась куча нерассказанных историй, которые были интересны всем. Я уже перестал быть для Вейлин, Рамзи и Лассы чужаком. Они уже не считали меня существом из другого мира, помня об этом только где-то в глубине сознания, но не произнося вслух. Я стал для них своим, таким же зверем, как они сами.

Конечно, разговоры разговорами, но никто из нас не забывал о безопасности. Каждую ночь стабильно выставлялось дежурство, держащееся всю ночь. Мы старались не зажигать костры, чтобы не привлекать к себе внимание. Исключения составляли только такие моменты, когда весь прошлый день был дождливым и мы промокали насквозь. Но даже в таком случае мы старались обходиться своими силами – Вейлин и Ласса неплохо умели сушить мокрую одежду и шерсть при помощи магии.

Когда мы уже начали думать, что приключения закончились, судьба в очередной раз подкинула нам сюрприз.

По расчетам, до пограничной заставы между Граальстаном и Меровией оставался день пути или около того. Леса к этому моменту стали не такими густыми и порой нам попадались очень большие поляны, окруженные деревьями.

Как раз на одной из таких полян перед нами выросло трое зверей в сильно поношенной одежде, держащие пики наперевес. Заговорил один из них, сильно заросший щетиной кабан со шрамом на виске:

– Путнички? Поделитесь с нами золотишком, пока не поздно. Очень не хочется вас дырявить.

Ласса расхохоталась:

– Что вы трое сделаете против нас? Да мы разметем вас в щепки, если вы хоть дернетесь.

На кабана речь огневицы не произвела

никакого впечатления:

– Не спорю, нас троих вы порешите очень быстро. Но вы жестоко ошибаетесь, думая, что нас здесь только трое. Вы на прицеле у десяти лучников и пяти арбалетчиков. Дернетесь – станете подушечкой для стрел и болтов.

Рамзи откинулся в седле:

– Откуда нам знать, что ты не врешь?

Кабан поднял руку и громко крикнул:

– Друзья, убедите наших неверующих гостей, что мы здесь не одни!

С крон деревьев по опушке поляны раздались выстрелы, и земля вокруг нас оказалась мгновенно испещрена воткнутыми стрелами и болтами, словно большими иглами. По самым скромным подсчетам, всего было около пятнадцати-двадцати выстрелов. Получалось, что кабан не шутил. Похоже, он прочувствовал наши мысли:

– Да, мы не одни. Если вы будете сомневаться во второй раз – выстрелы будут на поражение. И будьте вы хоть самыми умелыми магами, вы не спасетесь ото всех стрел и болтов. Так что советую слезть с лошадей и не разводить тут баланду. Не будь мое имя Рохан, если я вру!

Мы переглянулись. Конечно же, никому не хотелось лишаться своего добра, но и умирать никто не хотел внезапно. И тут подала голос Вейлин, молчавшая до поры до времени:

– Кто у вас главный?

Кабан воткнул пику в землю и оперся на нее:

– А тебе почем знать?

Волчица похлопала по крупу своей кобылы:

– Тут такое дело. Вы можете нас ограбить, но тогда вы превратитесь в кучу головешек.

Рохан прищурился:

– С чего бы это?

– Некоторые наши вещи, которые вы можете посчитать ценными, зачарованы, и без знания магических тонкостей прикосновение к ним смертельно опасно. Так кто у вас главный?

– Откуда мне знать, что ты не врешь?

Волчица незаметно коснулась своей переметной сумы, и та засветилась электрическими всполохами, которые сразу же исчезли:

– Пусть кто-нибудь из твоих верзил попробует открыть, к примеру, мою суму. Я даже отойду в сторону. Если он сможет взять оттуда хоть что-нибудь без вреда для себя – мы безропотно отдадим все ценности. Если же нет – ты зовешь главного.

Рохан кивнул бородатому козлу слева от себя:

– Дигар, иди проверь.

Козел воткнул пику в землю и подошел к суме, усмехаясь:

– Это будет наша самая легкая добыча за все время!

Но буквально через секунду, стоило ему коснуться сумки, как его начало бить током, после чего козел упал мертвым, очень сильно почернев. Рохан был явно в растерянности. Волчица оттолкнула труп Дигара:

– Еще есть желание проверять?

Кабан попятился:

– Нет. Сейчас позову главного. Лос, оставайся и стереги их здесь. Парни, держите их на мушке, чтобы не сбежали.

Лос, поджарый оцелот с взъерошенной шерстью, после произошедшего подрастерял уверенность и теперь пытался делать вид, что охраняет нас, хотя его пика заметно подрагивала в лапах. Видно было, что он чувствовал себя не в своей тарелке. Тем не менее, нам было опасно куда-либо уходить, памятуя о направленных на нас стрелах.