Вымогатель
Шрифт:
– Я бы с радостью согласился на операцию, - продолжал Ичор.
– Более того, я уничтожил бы себя, лишь бы не произносить слов, поневоле рвущихся из предательских динамиков. Но и это оказалось предусмотренным - на самоуничтожение тоже наложили строжайший запрет, как и на мое согласие на вмешательство в схемы, пока не выполнены государственные приказы. И все же я сопротивлялся, пока не иссякли силы, тогда мне пришлось явиться к полковнику Кеттельману.
– Вот и вся грязная
– Не совсем, - тихо произнес капитан Макмилан.
– Каковы ваши преступления, Детрингер?
Детрингер перечислил их бесстрастным голосом - свои действия чрезвычайной непристойности, свой проступок преднамеренного ослушания и, наконец, проявление злобного насилия.
Ичор кивал с несчастным видом.
– По-моему, мы слышали достаточно, - резюмировал Кеттельман.
– Сейчас я вынесу приговор.
– Одну минуту, полковник, - капитан Макмилан повернулся к Детрингеру: - Состоите ли вы в настоящее время или были когда-нибудь на службе в вооруженных силах Ферланга?
– Нет, - ответил Детрингер, и Ичор подтвердил его ответ.
– В таком случае находящееся здесь существо является гражданским лицом, - сказал капитан Макмилан, - и подлежит суду гражданских властей.
– Не уверен" - произнес полковник.
– Положение абсолютно ясное, - настаивал капитан Макмилан.
– Наши народы не находятся в состоянии воины. Он должен предстать перед гражданским судом.
– И все же, насколько я понимаю, этим делом следует заняться мне, - сказал полковник.
– Я лучше разбираюсь в подобных вещах, чем вы, сэр, - при всем к вам уважении.
– Судить буду я, - отчеканил капитан Макмилан.
– Если, конечно, вы не решите силой захватить командование кораблем.
Кеттельман покачал головой:
– Я не собираюсь портить свое личное дело.
Капитан Макмилан повернулся к Детрингеру.
– Сэр, вы должны понять, что я не вправе следовать личным симпатиям. Ваше государство вынесло приговор, и с моей стороны было бы неблагоразумно, дерзко и аполитично отменять его.
– Чертовски верно, - сказал Кеттельман.
– Поэтому я подтверждаю осуждение на вечное изгнание. Но я прослежу за его исполнением более строго, чем это было сделано ранее.
Полковник широко ухмыльнулся. Ичор в отчаянии всхлипнул. Робот-посудомойщик пробормотал: "Бедолага!". Детрингер стоял спокойно, твердо глядя на капитана.
– Решением сего суда обвиняемый обязан продолжить ссылку. Более того, суд определяет, что пребывание обвиняемого на этой приятной планете противоречит духу приговора ферлангских властей, смягчает наказание. Следовательно, Детрингер, вы должны
– Так ему и надо, - сказал Кеттельман.
– Знаете, капитан, я не думал, что вы окажетесь на это способны.
– Я рад, что вы одобряете мое решение. Поручаю вам проследить за исполнением приговора.
– С удовольствием.
– По моим расчетам, - продолжал Макмилан, - если использовать всех ваших людей, баки корабля подсудимого можно заполнить приблизительно за два часа. После чего он должен сразу же покинуть планету.
– Он у меня улетит еще до наступления ночи, - пообещал полковник. Но тут ему в голову пришла неожиданная мысль. Эй! Топливо для баков? Так ведь именно этого Детрингер и хотел с самого начала!
– Суд не интересует, чего хочет или не хочет подсудимый, - констатировал Макмилан.
– Его желания не влияют на решения суда.
– Но, черт подери, неужели вы не видите, что тем самым мы его отпускаем?!
– воскликнул Кеттельман.
– Мы его заставляем,- подчеркнул Макмилан.
– Это совершенно другое.
– Посмотрим, что скажут на Земле, - зловеще проговорил Кеттельман.
Детрингер покорно кивнул и, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, покинул земной корабль.
С наступлением ночи Детрингер взлетел. Его сопровождал преданный Ичор - теперь более верный, чем когда-либо, так как он выполнил правительственные указания. Вскоре они были уже в глубинах космоса.
– Хозяин, куда мы направляемся?
– спросил Ичор.
– К какому-нибудь новому чудесному миру, - ответил Детрингер.
– А может, навстречу гибели?
– Возможно, - сказал Детрингер.
– Но с полными баками я отказываюсь думать об этом.
Некоторое время оба молчали. Затем Ичор заметил:
– Надеюсь, у капитана Макмилана не будет из-за нас неприятностей.
– По-моему, он вполне может постоять за себя, - отозвался Детрингер.
Там, на Земле, решение капитана Макмилана послужило причиной большого переполоха и долгой полемики. Однако, прежде, чем официальные органы пришли к единому мнению, состоялся второй контакт между Ферлангом и Землей. Неизбежно всплывшее дело Детрингера было признано чересчур запутанным и сложным. Вопрос передали на рассмотрение смешанной комиссии экспертов обеих цивилизаций.
Над делом бились пятьсот шесть ферлангских и земных юристов. Еще многие годы они находили все новые и новые доводы "за" и "против", хотя Детрингер к тому времени достиг безопасного убежища и занял уважаемое положение среди народа планеты Ойменк.