Выкуп
Шрифт:
— Я не то что меча сейчас не подниму, но даже кружку тебе едва донёс, не расплескав. Что поделаешь, годы, как ты однажды сказал.
Сухмет едва заметно кивнул:
— Да, знаю, ты в плохой форме. И твоей вины тут нет. Но я попробую придать тебе немного молодости, Рубос. Ты готов?
Рубос улыбнулся, и на мгновение стало видно, как он улыбался, когда носился с караванами по всему Магрибу, когда участвовал в походах Лотара, когда был соправителем Мирама и сколачивал из своего владения самое процветающее княжество побережья.
— Разве найдётся кто-то, кто в таком деле скажет нет?
Но тотчас лицо
Когда Сухмет кончил своё колдовство, даже сияние Рубосовой кольчуги стало другим — яростным и прекрасным. И он всё время смеялся, а его голос эхом рассыпался в скалах на той стороне ущелья. Потом он выхватил меч. Всю дорогу, пока они тащились с Сухметом в центр мира, ему хотелось передать эту бессмысленную железку слугам или наёмным погонщикам яков, которые везли их. Когда три дня назад погонщиков отпустили, он чуть было не попросил понести этот ятаган Сухмета. И только гордость удержала его.
А вот сейчас он выхватил меч и крутанул его в воздухе, слушая упоительный шелест воздуха, рассекаемого сталью, и чувствовал, как точно так же свистит от напряжения и силы каждый мускул в его теле, каждая косточка, каждый нерв!
— Сухмет, сюда стоило тащиться только для того, чтобы вот так крутануть меч! Неужели когда-то было так хорошо?
Сухмет смотрел на мирамца довольно сурово. Он проверял, не хватил ли лишку, передавая ему энергию из посоха Гурама. Всем известно, что сила посоха придаёт любому человеку особое радужное настроение, почти наркотическую эйфорию, и её избыток был не менее опасен в бою, чем мечи противника. К тому же она оказывалась тем сильнее, чем слабее до передачи энергии бывал тот, кого накачивали магией. Судя по его поведению, Рубос был весьма плох, но с этим приходилось мириться. И надеяться, что эйфория выветрится с ходом времени.
— А теперь, Рубос, мы пойдём по воздушному мосту. Он скользкий, при здешних ветрах по нему вообще едва возможно ходить. Но это самый лёгкий путь, который я смогу проложить к воротам Хифероа.
И Сухмет стал наколдовывать воздушный мост. Понимая, что это не будет лёгкая прогулка, он строил его максимально широким, на поверхности делал иззубринки из мелких вихрей, а все подъёмы старательно сглаживал. Но всё равно, когда он посмотрел, что получилось, у него замерло дыхание и дрогнули ноги.
Мягким полукружьем, как винтовая лестница, мост поднимался от карниза, где они ночевали, до самых ворот замка, плавно обходя три защитных колдовских кольца, который перекрывали путь наверх примитивным скалолазам. Но всё-таки три сотни ярдов высоты, которые им предстояло преодолеть, прошагав почти милю по поднимающейся неверной воздушной тропе, висящей над пропастью, грозили ошибкой и гибелью на каждом шаге.
Внезапно свист ятагана за спиной Сухмета умолк. Рубос увидел мост. Сразу после изготовления его могли видеть и продвинутые немаги, а кого ещё, если не Рубоса, всю жизнь провозившегося с Лотаром, Сухметом и демонскими штучками, можно было назвать продвинутым? Он спросил:
— И по этому в самом
— Это лучшее, что можно придумать в нашей ситуации. Но Рубос ещё сомневался:
— В прошлый раз вы все говорили, что доступ к воротам закрыт силовыми полями или чем-то ещё?
— Ты видишь, их сняли, они не нужны. Хифероа играет в щедрость и даже объявил всем слугам Нахаба амнистию. Поэтому, считай, нам повезло, и давай воспользуемся этим везением. Если бы они оставили тот лабиринт, по которому когда-то прошёл мой господин, мы бы с тобой никогда не сумели его преодолеть.
Рубос с недоверием смерил взглядом мост, неверной дорожкой ведущий к замку над ними.
— Ты хочешь сказать, что бывают более опасные мосты? Сухмет вздохнул, улыбнулся и хлопнул Рубоса по плечу. Тогда мирамец тоже улыбнулся и спрятал ятаган в ножны.
— А не следует ли нам замаскироваться? Всё-таки, если мне не изменяет память, Лотар тогда спрятался под Киноза?
— Мы идём официально требовать наш трон. Вернее, трон, принадлежащий тебе, Рубос. Зачем же нам маскироваться? — И лишь потом Сухмет тихо добавил: — Маскироваться должны другие. И да поможет им Кросс!
Они ступили на мост, который несильно закачался под ними, и стали подниматься по едва видимой дорожке. Как Сухмет и ожидал, в вихрях, которыми был покрыт мост, нога тонула, как в тугом восточном ковре. А это, что ни говори, помогало.
Они прошли почти три четверти пути, когда сильный порыв вдруг сбросил Рубоса с моста. Или он сам ошибся, потому что от долгого напряжения стал чуть хуже чувствовать воздушное сгущение под ногами, которое и было, собственно, мостом.
Он заскользил вниз, безнадёжно попытался схватиться руками за слишком гладкую покатую поверхность… И вдруг, когда уже думал, что сейчас полетит в пропасть, обрёл слабую, тающую опору под ногами, которая позволила Сухмету выдернуть его на основной мост.
Оглянувшись, Рубос с тревогой спросил:
— Что это было?
— Я приготовил как раз для такого случая одну страховку, которую можно очень быстро подставить в любом месте. Рубос кивнул, а потом снова спросил:
— Одну приготовил?
— Только одну. Так что больше не падай.
К счастью, сильных порывов горного ветра больше не было, и они дошли до ворот без осложнений. Зато осложнения начались сразу, едва они ступили на каменный порог.
Сухмет не зря в своё время нагружал сознание Лотара, который приходил к Хифероа, частью своего восприятия. Почти личностное присутствие позволило ему теперь планировать все действия. И разумеется, он запомнил расположение покоев дворца, главные препятствия и постарался предусмотреть способы их преодоления. Но такого не ожидал даже он.
Когда они ступили в коридор, имеющий колдовскую акустику, от стен, которые их окружали, стали отделяться белые тени, и их становилось всё больше. Спустя полминуты перед немного растерянным Рубосом и Сухметом с посохом в руках расположилась настоящая армия эрков, вооружённых арбалетами, трубками для стрельбы отравленными стрелами и просто небольшими копьями. Среди моря пернатых голов мрачными, могучими скалами возвышалось несколько Кинозов.
Рубос прошептал:
— Если ты хочешь, чтобы я через это прорубался, то ты меня переоцениваешь, Сухмет. Или дал слишком мало энергии из посоха. Не пора ли исправить ошибку?