Выкидыш
Шрифт:
Я остановился у черты. Не знаю как. Три предыдущие поколения отцовского/стержневого рода жили без/вне идеи, подходя ближе и ближе к черте бездны.
Ибо наша крестьянская идея – это была земля. Наша идея пахла навозом, хлебом, землей и огнем, лошадьми и дождем, парным молоком и свежим яйцом, до ломоты нежной утренней струей реки, и терпким потом, и трудом, и тяжкой поступью от темна и до темна.
И нашу идею у нас отобрали. И не вернули. А эта идея была нашей жизнью.
В этом была ошибка моего рода, который землю
Три поколения. Век. Мы искали новую идею. Мы искали новую жизнь. И нашли ее.
Эта идея проста – это любовь к Богу. Земля вторична. Земля не первична.
Бог первичен. И наша настоящая жизнь – в любви к Богу, а затем ко всему другому.
Ведь все на ниточке, которая рвется дуновением, легким колебанием. И нет ничего, кроме ниточки веры и любви, что соединяет нашу жизнь с этим светом и близкими, и дает нам право на воспроизводство чуда – новой жизни.
Верой и любовью держится земля. Продержимся и мы.
Ничтожная грань отделяет человека от смерти. Такой грани практически и нет.
Жизнь человеческая, земная жизнь человека подвешена на ниточке, и даже не на ниточке, а на тончайшем волоске. И волосок этот не в человеческой руке. А в нечеловеческой руке. В руке Бога.
Особенность русского национального характера – вера в непостоянство бытия, в великую возможность в последний момент все изменить, спасти, вытащить. Именно это свойство именуют «русским авось». Это – великое и чудотворное «авось».
Потому что русский очень хорошо чувствует чудотворность и зыбкость жизни.
На русском «авось» держится Россия, нация, русская православная церковь. Русское «авось» – это и есть присутствие Духа Святого, его проявление. Русское «авось» – это есть Дух Святой.
Потому русская ментальность – это вечная и неистребимая вера в чудо, что означает наличие мощнейшего потенциала творчества. Вера в чудо – это и есть романтизм.
Романтизм – как основа русского национального характера.
Пример. На одном полюсе – государство Бруней, созданное пиратами, и на протяжении пятьсот лет управляемое наследники убийц и пиратов, богатейшими людьми в мире. В этой стране триста тысяч жителей, которые купаются в благоденствии, этой страной управляет наследник бандитов, имеющий десятки миллиардов долларов в качестве личного состояния и страну в придачу. И что? Что дала человечеству эта страна и эти наследники негодяев на протяжении сотен лет? Ничего. Ибо живут эти псевдолюди только для себя. Плебеи духа. Со временем уйдут в небытие, превратятся в навоз.
На другом полюсе – Россия, как образец обратного состояния. Нищета и голь перекатная, – да. Но русские – это животворный материал для переустройства всего мира: русские – это новая мощь США, получившего посредством
Подтверждая законы провидения, Россия живет для других, это – мессианская страна.
Миссионерство – как основа русского национального характера.
Русское государственное миссионерство было и есть особого свойства:
а) Либо – это государственное строительство и расширение территории – в конечном итоге православия. Поэтому военные победы подтверждались храмами, – церковный Петербург наполовину состоит из таких памятников воинской славы России православной, – ибо все военные и государственные победы были ради Христа. И это – шестнадцатый-девятнадцатый века.
б) Либо – это массовая эмиграция и массовое мученичество. И это – двадцатый век.
Миссионерство – это неотъемлемая часть религии, Церкви.
Есть и иная сторона миссионерства. Тебя крестят, тебя вводят в храм, потом – ты приводишь человека в Церковь, вводишь человека в вечную жизнь. Когда я кого-то крещу, я выполняю свой долг, точнее, свою обязанность по отношению к людям. Делишься с человеком радостью общения с Иисусом Христом. И горечью Его распятия. И восторгом Его Воскресения. То есть делишься чудом.
В России всегда было плохо с рациональными, будничными вещами и обстоятельствами, – и впредь всегда будет плохо с выполнением всякого рода задач, не несущих в своей основе заряда чудотворности. Ибо задачи без налета чудотворности скучны и противны, понятны и просчитываемы.
Все скучное в России плохо. Будни скучны. Потому будничная жизнь в России всегда не устроена. Всегда в России предпочтительным считается то, что несет в себе заряд чудотворности, неопределенности, неизвестности, неосознанности, духовности.
Русский народ – влекущийся к таинственности, многозначительности, размытости и всеобъемлемости, неопределенности задач, к неожиданным поворотам судьбы.
Мифологизм русского сознания сохpаняется неизменным. Русские всегда излишне восхищаются прошлым, отрицают настоящее и увлекаются будущим.
И опять же все это возможно по простой причине: русским народом движет страсть.
Страсть – как основа русского национального характера.
Но страсть непостоянна. Страсть делает русское народное православие ортодоксальным, часто неумным, истошным и нетерпимым. Поскольку народное православие фанатично и слепо идет вслед за страстью и исключительно чувством. А чувство можно переманить более сильным искушением, что и произошло с народом русским в 1917 году.