Выхода нет
Шрифт:
– Скажи мне, Анна, ты любишь, когда я трахаю тебя жёстко? – спросил я, хотя меня совсем не интересовало её мнение.
Она замешкалась, но ответила:
– Да. – Желание блеснуло в глазах.
Я схватил её за шею и начал вдалбливаться ещё сильнее, по самые яйца. На её лице появилась любимая мною боль. Она закрыла глаза от этого ощущения, но я приказал ей открыть их, шлюха повиновалась. Жёсткие толчки, которые врезались в неё с силой, отображались у неё на лице, но я знал, что ей это нравится. Кончив, я выбросил презерватив
– Можешь идти, и позови Антонио, – сказал я ей.
Она быстро натянула одежду и выбежала за двери. Через пару минут зашёл Тони, явно обеспокоенный моим мрачным видом.
– Что случилось, Микеле, или долбаная шлюха не смогла выбить из тебя плохое настроение? – спросил Тони, вглядываясь в моё лицо.
Я ухмыльнулся ему в ответ.
– Отец хочет, чтобы я женился на одной из дочерей Витторио, им только, блять, исполнится по восемнадцать.
Тони сел в кресло напротив меня и закурил.
– Ты наверняка знал это, от тебя ничего не ускользнёт.
– Это так. – Я сел в своё кресло и откинулся назад. – Но всё мое внимание сосредоточено на расширении границ и наших поставках в Европу, и борьбе с русскими, если верить нашим информаторам, то русские не сидят сложа руки. Тем более я не нянька для восемнадцатилетней малышки.
– Восемнадцать лет, – задумчиво произнёс Тони. – Не думаю, что она будет малышкой, это приличный возраст для траха. Тебе всё равно пришлось бы жениться. Ты старший сын и наследник, ты – босс, Микеле. За тобой следуют люди, и они тебя боятся, но всё же они захотят наследника, это нормально.
– Не думаю, что смогу быть хорошим мужем, – сказал я с намёком на смешок, – тем более отцом.
Тони рассмеялся, явно принимая мой сарказм.
– Думаю, Тони, твоя женитьба так же не за горами. Ты будешь следующий.
Он скривился в своей тёмной улыбке.
– Думаю, так оно и будет, есть ещё парочка семей, с которыми надо укрепить кровную связь.
– Чёрт, из нас мужья, как из Данте монашка.
– Твою мать, Микеле, мне тоже это не нравится, но это наш долг и ты понимаешь это лучше всех.
Послышались шаги, и в кабинет зашёл Данте, его рубашка была не застёгнута, а волосы выбились из его короткого хвоста, который он собирал сзади. Это говорило о его хорошем трахе со шлюхами.
Данте перевёл взгляд с Тони на меня и, пожав плечами, закрыл двери.
– Подростки, он имеет всё, что движется, будто сегодня последний день, когда он трахается, – подколол его Тони.
– Не ворчите, как старые девы, – он самодовольно улыбнулся, – подросток у нас только Рик. Лучше расскажите, почему у вас такие кислые рожи?
– Микеле женится, через неделю будет обручение, – выпалил Тони, сверкая своими идеальными зубами и закидывая руки за голову.
– Вот это новости, поздравляю, брат. Надеюсь, твоя жена будет горячей, а не одной из наших итальянских монашек.
– Жену-монашку мы прибережём для тебя, Данте, –
Данте кинул в него зажигалку.
– Что? Я разве неправ? – шутил Тони.
– Я не женюсь на монашке, у меня будет самая красивая девочка Милана, и вам того же желаю. В отличие от вас, у меня ещё предостаточно времени для выбора.
Слова Данте действовали раздражающе.
– Ты бы оделся, Данте, вечно ходишь голый по клубу. И ещё, заткни свой рот, пока я этого не сделал.
Я уже начал терять свой контроль, этот парень вечно трепет своим языком без остановки. Данте в одно мгновение стал серьёзнее, поняв, что я не в настроении для его шуточек. Мне нравилось, что, несмотря на юмор, этот парень мог быть и серьёзным.
– Хорошо, брат, я пойду присмотрю за Рикардо, пока он окончательно не потерялся с девочками.
– Вот и хорошо, это правильно, мы скоро подойдём.
Данте застегнул рубашку и, поклонившись в шуточной форме, вышел. Блять, Тони и Данте – два сапога пара, им надо было родиться не мафиози, а актёрами театра, юмор и театральщина – их второе имя. Конечно, иногда это имело место быть, и даже забавно наблюдать, как они разделывают наших врагов, при этом отпуская шуточки, но по большей части это напрягало. Рикардо был больше похож на меня, хладнокровен и рассудителен, но кнопка хладнокровия часто переключалась в режим ярости. Эти чёртовы галлюцинации заставляли меня быть более внимательным к нему. Прошло пять лет с последнего обострения, похоже, лекарства дока действительно ему помогают.
– Тони, давай обсудим несколько возможностей по поставкам нашего товара в США. Тебе завтра нужно связаться с одной из наших ндрин, а конкретно – с капобастоне семьи Эспозито. Необходимо удваивать поставки кокаина, и это возможно сделать через них. Выясни всё и доложи мне.
– Думаешь, это сработает? Возможно, они не настолько готовы принять всё, что мы хотим.
– Они будут и станут, – жёстко ответил я. – Если нет, то мы их переубедим, – я растянулся в подобии улыбки. – Всё, что я хочу, всегда получаю, и ты тоже. Файты (семейные войны) им сейчас не нужны. Они уже не так сильны, как раньше, и прекрасно это понимают. Мы поможем им и продвинем качественный товар на эту территорию. Мы одна организация.
Патриция
***
Как бы я хотела бродить по небу вместе с чистыми душами, беспечно и так завораживающе. Как бы хотела никогда не падать, разбиваясь о жестокое и надменное плечо этого мира. Если бы я только знала, что никогда не буду спасена, обречённая утонуть и не выплыть на поверхность, обречённая никогда не бродить по небу, обречённая упасть и никогда больше не подняться.
***
Отец зашёл домой. Все знали, что он был на инициации младшего сына нашего босса, дона Джованни Морелло.