Выход воспрещен
Шрифт:
Глава 20. Обратная сторона
— Здрасти, — пропыхтел я, впихиваясь в автобус, — А я тут к вам. Это…
Десяток очень хмурых мужиков в городском камуфляже, обвешенных оружием с головы до ног, в бронежилетах, разгрузках, со шлемами на коленях, посмотрели на меня вполне сообразно ситуации. Сразу почувствовал себя вошью. Шмыгнул на свободное сиденье, точнее, на его оставшуюся половинку, где принял непричемный вид. Напротив меня сидел еще один нефактурный гражданин лет 40-ка, в бронежилете и с «калашом», но куда меньших габаритов и суровости, чем те десятеро.
Ехали
Гнетущая атмосфера изменилась, когда в вновь остановившийся автобус влезла никто иная, как моя дорогая Нелла Аркадьевна собственной персоной. Большая блонда была упакована в темно-зеленую униформу военного типа, но щеголяла распущенными волосами и особо хмурым выражением лица. Вполне её понимал, так как время было к вечеру, а день у нас обоих явно уже выдался непростым.
Военные мужики при виде товарища майора как-то нездорово оживились и затрепетали. Не то чтобы прямо затрепетали, а, как это говорится? Втянули пуза, выпрямили спины, ожили каменными мордами, заблестели глазами, вытянули шеи… ну в общем всё такое. Товарищ Окалина, сдвинув суровым взглядом весь ряд напротив меня, уселась на освободившееся место, сделав худощавого соседа объектом ненависти всех присутствующих кроме меня по причине касания бедняги могучей ляжкой, а затем принялась курить и смущать меня пристальным взглядом.
Автобус ехал. Я не смущался. Сложно как-то смутиться еще сильнее, сидя напротив профессиональной убийцы и охотницы на неосапиантов после того, как её собственная дочь полчаса назад вполне нахально подглядывала, как я занимаюсь сексом. Вместо смущения мной владела бесшабашная обреченность. Но такая, на полшишечки. Палатенцо не болтлива.
— Товарищ майор, разрешите спросить? — почти проскрежетал кто-то там сбоку.
Блондинка посмотрела в сторону звука как на говно, а затем вполне себе по-свойски выдала:
— Грубер, з****л, давай нормально. Чего хотел?
— А…, — в мужском скрежете проскользнула нотка облегчения, — Да вот узнать. Ну товарищ из ОБХСС — это понятно… а шкет-то нам на х*р?
— Ради шкета и едем, — «обрадовала» меня, да и весь автобус, Нелла.
Ближайшая ко мне груда мышц, брони, боеприпасов и небритости развернулась, нависнув далеко не радостной каменной рожей над моей выдающейся прической. Глаза вояки недобро сощурились, а затем он, развернувшись еще сильнее, неторопливо протянул ко мне лапищу. Я сидел, спокойно наблюдая, как здоровая лапа, раза эдак в две больше моей, щупает меня за КАПНИМ. Правда, тут вмешалась природная вредность, потому как я углядел у мужика выглядывающую из внутреннего отделения разгрузки пачку сигарет с оторванной крышкой. Ну и сп****л одну штучку в ответ на облапывание. Мужик засопел с непонятным выражением лица.
— Постойте, товарищ майор, — опомнился слегка зажатый обхссник, — С нами посторонний?! Это же операция нашего отдела! Я вын…
— Вот корректировка, — на колено
Гм, что за «нева»? Почему все так притихли? Даже этот худой на меня смотрит теперь странно.
— Так вот, — наконец, додумала что-то свое блондинка, выпуская в атмосферу автобуса клуб дыма, — Наша цель — минус третий, тупиковые хранилища на окраине. Группа из 11-12 нормалов, бывшие находники Дремучего, решили, что рискнуть шкурами и гопнуть государственного перевозчика выгоднее, чем дрочить мертвяков. Гопнули, взяли хорошо, даже слишком. Как-то проникли в Стакомск, должны были срочно передать груз итальянцам, но разведка не дремала. Наша задача — спуститься, взять их живыми по возможности. Это раз. Узнать, как эти пидоры смогли к нам пройти. Это два. Как они прошли на минус третий. Три. Как узнали про перевозку «дерева» — четыре. Как вышли на итальянцев — пять. Последние четыре пункта на мне, первый на Симулянте. Вы, братцы, нужны, если он обосрется.
— Че, и всё? — вновь прогудел тот, кого Окалина окрестила Грубером.
— Минус третий, Ванюша, — закатила глаза майор, — Ты сегодня тупишь…
— Да меня с жены сняли…, — почти смущенно хрюкнул боец. Мне захотелось сочувственно на него посмотреть, но это благое намерение удачно придушилось. Хотелось спать, а не вот это вот всё. Был бы рядом сидящий чуть помягче, я бы, наверное, и прикорнул.
Но нет, приехали довольно быстро, закатив в сумерках на какой-то склад. Ворота тут же захлопнули за жопой автобуса какие-то специальные приворотные люди, которые тут же смылись через дверь, а вместо них набежало еще четыре мордоворота с автоматами, которые стали эту самую дверь усиленно охранять. Видимо, снаружи тоже.
Дальше было как в сказке. То есть, тихо скрипнула дверь потайного лифта… бывшего внутренними размерами с грузовой вагон. Правда, сначала вся эта дура поднялась прямо из бетонного пола посреди пустого склада, я аж сигарету чуть не проглотил от удивления, но справился. Окалина тут же загнала десяток наших мордоворотов в этот гигантский гроб, отправив на разведку и охрану. А нас с обхссником оставила около себя. Спец по хищениям социалистической собственности, ощутив снижение агрессивной маскулинности вокруг себя, тут же осмелел, принявшись конопатить грозной блондинке мозг мнительными вопросами. Я стоял и не отсвечивал, не ощущая особого интереса к происходящему. Жопе моей явно тут ничего особого не грозит, а всё остальное идёт лесом, у меня томление, пустота в чреслах и зрелище перед глазами висящей в воздухе над нами с Янлинь Юльки.
— Товарищ Краснов, прекратите приседать мне на уши! — наконец, не выдержала Нелла, нависнув над человеком всеми своими двумя метрами, — Если всё пройдет так, как предполагают аналитики Центра, вы получите всех своих фигурантов, причем в состоянии настолько договороспособном, что дальше некуда! Мать свою отдадут и спасибо скажут! А если нет…, то все равно выкрутитесь! Слишком много хвостов из этой истории торчат, в жизни не поверю, что у вас там идиоты в аналитике!
— Эта операция проходит под моей личной ответственностью! — не сдавался мужчина, — Ваши корректировки её не снимают!