Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— Сейчас же убирайтесь, а то рука дрогнет, и я кого-нибудь подстрелю.
Глаза мужчины беспокойно забегали, но он не шелохнулся. Надеясь, что она выглядит так же грозно, как полицейские в фильмах, Дарси театрально вытянула руку во всю длину.
— Я сказала — убирайтесь!
Он по-прежнему не шевелился, и она еле сдерживала свое раздражение. Господи, до чего же он пьян! Пистолет был тяжелый, рука уже болела, но хуже всего, что вспотели
Наконец он проявил признаки беспокойства, хотя было заметно, что его мозги основательно затуманены виски.
— Это пистолет? — Мужчина скосил глаза и наморщил лоб, пытаясь осмыслить непредвиденный поворот событий. Он явно не ожидал, что его планам соблазнения красотки помешает дуло пистолета.
Дарси молчала, продолжая целиться.
— Эй, эй, не переусердствуй, — сказал он и попятился, не отрывая взор от плавающего металлического глазка. — Хочешь, чтобы я ушел? Нет проблем, я понятливый. — Он махнул рукой в сторону пистолета, как бы показывая, что Дарси, в отличие от него, не слишком понятлива. — Ты могла просто попросить меня уйти.
— Я прошу вас уйти. — Дарси подняла пистолет и сощурила карие глаза.
— Хорошо, хорошо, нет проблем, — прочувствованно повторил он. Кирпичная дорожка, должно быть, показалась ему длиной в милю, но, наконец, почувствовав под ногами асфальт, мужчина со стоном облегчения отвернулся и затрусил к красной машине, стоявшей у обочины.
Ушел, слава Богу, подумала Дарси. Она опустила руку и потрясла ею, чтобы расслабить мышцы. Теперь, когда он исчез, она его почти жалела. Беднягу, наверное, сейчас тошнит в машине: страх и алкоголь — вещи несовместимые. Бедный... кто, Том? Или это был Рой? А может, Боб...
Какая разница? Мужчины, с которыми ее отчим якшается в загородном клубе, все на одно лицо. Может, только когда садятся за карточный стол, они и похожи на нормальных людей, но, подходя к ее дверям, выглядят как блудливые псы и ведут себя соответствующе.
Взвизгнули шины, Томми-Рой-Боб уехал. Еще до полуночи по Джорджтауну разнесется весть, что Дарси Скайлер свихнулась, таскается с оружием и стреляет в мужчин. Вот и хорошо. Хоть на время от нее отстанут.
Но если Джордж не прекратит свои глупости, даже пистолет не поможет. Иллюзий насчет того, почему эти «блестящие» юноши страстно рвутся к ее двери, у Дарси не было: в местном баре те просидели с Джорджем несколько часов за покером, пили его виски и слушали россказни о том, какая у него красивая падчерица и какое счастливое будущее он ей готовит.
Чаще всего это было просто хвастовство, но иногда Джордж клал на стол ключи от дома в качестве ставки, и если проигрывал — а это, слава Богу, случалось редко, — то выигравший брал ключ и шел пытать счастья у красавицы падчерицы.
Наверное, парни ужасно злились, когда обнаруживали, что девица не так уж красива и вовсе не желает участвовать в их играх. Она не раз думала, что они скажут Джорджу, когда он бросит ключи в очередной раз, но, зная его, понимала, что ему
Она посмотрела в зеркало и не удержалась от иронии: красивая? Ой, вряд ли! Все эти Томми-Рои-Бобы бывали поражены, когда «принцесса» оказывалась самой обыкновенной девушкой. Блестящие густые волосы, а так — ничего особенного. Большие карие глаза от улыбки теплеют, но все равно это не глаза чародейки. Как там пишут в полицейских протоколах? «Белая женщина, возраст — 22 года, вес — 105 фунтов, шатенка, глаза карие». В одном Вашингтоне таких миллион.
Но вот ее деньги были привлекательными...
Дарси медленно закрыла калитку и задвинула засов. Надо идти в дом. Миссис Кристофер сегодня не будет, по средам она ночует у дочери в Арлингтоне. Вот почему среды опаснее всего. Джордж наверняка в разговоре ввернет, что у домработницы выходной... и молодая падчерица одна...
Какой же он дурак. Но Дарси слишком устала, чтобы злиться. Вздохнув, она выключила фонарь, и дорогу ей теперь освещал лунный свет.
Она медленно поднялась на площадку с кустом роз, чернеющим в темноте, вошла в дом и, пройдя через большой темный холл, поднялась на второй этаж. На светлый ковер ложилась длинная тень от пистолета.
Она, как всегда, остановилась под дверью Тессы.
— Ты спишь? — шепотом спросила Дарси, надеясь, что не услышит ответа. В комнате было тихо и темно. Это хорошо. Для своих пятнадцати лет Тесса видела слишком много подобных сцен. Чтобы убедиться до конца, она приоткрыла дверь. — Тесса Скайлер, ты что делаешь?
Темная фигура у окна зашевелилась.
— Дарси, я только хотела посмотреть... — В лунном свете рыжие волосы Тессы казались темными, а белая майка, еле прикрывавшая кружевце на трусах, — серой.
Дарси включила свет, и краски ожили. Тесса моргала зелеными глазами, ее встрепанные волосы пламенели. Никакие определения типа «волосы каштановые» не подошли бы для младшей Скайлер! Про Тессу написали бы «волосы — рыжие, глаза — зеленые». Дарси невольно улыбнулась. Тесса, на пороге женственности, была великолепна. Как только игроки в покер это заметят...
Ни за что! Дарси прикусила губу. Она их не подпустит. После смерти отца она оберегала сестренку, будет оберегать и дальше. Но как только эта мысль мелькнула в ее сознании, Дарси почувствовала, что все это пустые слова. Оберегать? Как? Тесса хорошеет день ото дня, управлять ею все труднее. Сердце тревожно забилось, и Дарси сказала резче, чем собиралась:
— Ложись спать, Тесса. Шоу для любителей подглядывать закончено.
Ничуть не смутившись, Тесса уселась на кровати, скрестив ноги.
— Дарси, я не подглядывала. Просто смотрела в окно, увидела, как ты спускаешься с ракетницей Джорджа, и никак не могла понять, что ты будешь с ней делать. Но ты была великолепна!
Дарси невольно улыбнулась. Она, конечно, не была «великолепна», но одурачить очередного Ромео ей удалось.
— Если бы он не был так пьян, то наверняка догадался бы, что пистолет не настоящий. Мне просто повезло.