Выдумщики

Ми Марика

Может быть, это и есть тот другой способ, о котором сказала тогда Марта? «Мы не хотели, чтобы ты напрасно мучилась, чтобы узнала, что был другой способ». Она говорила, город становится реальным, что-то питает его, и Охотнику нет нужды убивать Марка.

Может быть, потому, что брат и так создает Мирград?

– Вот что ты делаешь, – пробормотала Адель. – Если город станет реальным, настоящим, значит, в него сможет попасть каждый? – Она закусила губу. – И Марк придумывает для Охотника этот город. Господи, это не Лаура,

она не могла восстанавливать, это Марк! А никто и не догадывается. Но если ему становится хуже…

Адель прижала руки к лицу. Вот о чем говорил Призрак. Город тянет из Марка силы, вот почему брату так плохо. Она обещала Эйду, что не пойдет в больницу до кануна Середины Лета, но все-таки…

У двери раздались голоса, Адель узнала Рыжего. Она вскочила и понеслась к двери. Распахнула ее настежь и так и застыла с улыбкой на лице.

– Я сделал все, что ты просила, – устало сказал Рыжий Лауре. – И, надеюсь, выплатил долг. Теперь скажи мне, как ты выдумала эту решетку?

– Жаль, – грустно сказала Лаура. – Значит, теперь ты больше не будешь общаться с Адой?

– Ты о чем? – насторожился Рыжий.

– Ну мою просьбу ты выполнил. – Лаура перевела взгляд на Адель. – Даже более чем.

Ада вспыхнула. Изнутри поднималась волна дикой злобы.

Рыжий посмотрел в ту же сторону, что и Лаура, и побледнел.

– Адель, ты?..

– Привет, – улыбнулась ей Лаура.

– Теперь ясно, как ты смог меня найти. У наставников с учениками особая связь, да, Лаура? – зло бросила Ада и развернулась, чтобы уйти.

– Подожди! – крикнул позади Рыжий. – Адель!

Она закрыла глаза, смахнув что-то мокрое на щеки, и представила себе защитную сферу. Вошла внутрь и мысленно закрыла маленький проем у двери. Ей послышалось, что кто-то с другой стороны стучится, но знала, что ни у кого, даже у Лауры, не получится пройти. Ее сила возросла, это уж точно.

Теперь все встало на свои места. И странное поведение Рыжего, и то, что он сначала избегал ее. И слова Лауры. Значит, решил все-таки помочь, грустно подумала Адель. Ну да, как же можно отказать человеку, который тебя привел в Мирград. Лауре это было так удобно – можно было внушить ей все, не дать общаться с братом. Конечно, она всегда считала его просто сумасшедшим! Но Рыжий…

Неужели все это: и то, что он ей помогал тренироваться, и то, чему учил, – все было просто для того, чтобы Лаура могла ее контролировать? И даже…

Ада со стоном опустилась на пол, поджала под себя ноги и свернулась в клубок.

Дура. Какая же она непроходимая дура! Интересно, сколько людей должны будут ее предать, чтобы Адель наконец поняла, что никому нельзя доверять?

– Марк, – прошептала она, – Марк не такой.

В ее голове вдруг возник голос Лауры.

«А чем он отличается? Что ты вообще помнишь о нем? Любить людей вообще бессмысленно, им плевать на тебя».

– Не Марку.

«Он просто псих,

который давно уже забыл не только тебя, но и себя. Ты не можешь его спасти. Никто не может».

– Но я должна! Иначе Охотник убьет его!

Ада сжалась в комок.

– Я должна, иначе Охотник убьет его! Убьет, убьет.

Она всхлипнула и открыла глаза.

Гнев, страх и отчаяние куда-то исчезли. Она знала, что ей делать. Схватила с кровати сумку, нацепила берет на голову и моргнула.

Миг – и она уже очутилась в совсем другом месте.

Адель открыла глаза и начала оглядываться, пытаясь понять, куда попала. Это не было похоже на больницу. Старые, исписанные граффити стены, отклеивающиеся тут и там обои и отваливающаяся штукатурка, мусор под ногами.

Когда глаза привыкли к царящему здесь полумраку, Адель заметила в углу какие-то тряпки. Пригляделась и увидела что-то похожее на подушку и одеяло. Постель была сооружена прямо на полу, а рядом с ней…

Ада подняла с полу фотографию с отцом. Значит, он тоже ее хранил? Карточку, на которой обнимал человека, которого считал лучшим другом? Человека, которого потом убил?

Адель почувствовала, как снова поднимается внутри нее ярость. Она вгляделась в лицо Охотника, но никак не могла поверить, что улыбающийся юноша превратился через несколько лет в отвратительного безумного монстра. Она сжала в ладони фотографию и очутилась в больнице.

Огляделась. В коридоре никого не было. Ада, озираясь по сторонам, прошла к палате брата. Ей казалось, что вот-вот кто-нибудь ее заметит, но по коридорам никто не шел. И тишина, неестественная тишина вокруг, это пугало сильнее всего. Никогда в больнице не было так тихо.

Ада дошла до палаты, в ушах отчетливо раздавался каждый шаг. На секунду она помедлила перед дверью, но внутри звучали тихие голоса, и Адель вошла.

Она сразу увидела Марка. Он лежал, раскинувшись на кровати, и, кажется, спал. А над ним…

– Отойди от моего брата! – закричала Адель. Но Охотник как будто ее не слышал. Он стоял, склонившись над Марком, и что-то ему шептал.

– Отойди от него!!!

Ада подбежала к кровати. Взмахнула рукой, и Охотник отлетел к окну. Тряхнул головой и поднял на Адель невидящие глаза.

– Не смей. Больше. Трогать. Мою. Семью, – задыхаясь, сказала Адель. Она вскинула руку вверх, и Охотника швырнуло об потолок. Он крутил головой и дергался, пытаясь высвободиться, но Ада держала его сильно.

– Ты никогда больше не сделаешь нам ничего плохого, – с ненавистью сказала она. Посмотрела в окно. Четвертый этаж. Что будет, если он упадет отсюда?

– Адель, – послышался голос позади.

Ада обернулась и увидела, что Марк очнулся. Она бросилась к нему.

– Что с тобой? Все хорошо? – Она схватила его за руки, прижала ладони к себе. – Марк, скажи что-нибудь!