Вычислитель (сборник)

Громов Александр Николаевич

Он исчез в лесу, прежде чем Иванов успел наговорить каких-нибудь совершенно излишних слов. Нашел в долине ручья заводь и с наслаждением помылся. Он помнил этот остров – небольшой и в целом довольно уютный, но без горячих источников. На протяжении жизни профессиональная память подводила Эрвина столь редко, что эти случаи можно было пересчитать по пальцам, и каждый случай был вопиющим безобразием. Вот и сейчас Эрвин шел туда, куда подсказывала ему память.

В тесной лощине, где лоза-убийца, душащая деревья, заплела целую рощу, он долго выбирал

подходящую тонкую лиану и наконец срезал то, что показалось ему пригодным. В качестве страховочной веревки лиана не годилась, но этого от нее и не требовалось. Смотав приобретение и найдя на осыпи подходящий небольшой камень, Эрвин вернулся к Иванову.

Тот как раз заканчивал второй мокроступ – с виду вполне надежный. Напарник Эрвина уж точно не был неумейкой. Другой бы подумал, что он быстро учится, и возрадовался сдуру.

– Это чего? – спросил умейка, уставившись на лиану.

– Ты видишь, – лаконично ответил Эрвин.

– А-а, веревка. Понял. Вещь.

Эрвин молча привязывал камень к концу лианы.

– Ну вот, – сказал Иванов, – закончил. Вроде ничего. Глянешь?

– Примерь.

Иванов споро привязал к ступням мокроступы.

– Встань, походи немного… Ага, вижу. Норма. Теперь еще шесты новые сделать, и можно идти.

– А чего это у тебя?

– Одно полезное приспособление, – пояснил Эрвин. – Показать, как оно работает? Гляди.

Отпустив на метр конец лианы с привязанным камнем, он раскрутил его над головой, понемногу отпуская. Иванов втянул голову в плечи, когда камень с жужжанием пронесся над его макушкой, и, кажется, хотел что-то сказать, но в этот момент Эрвин подался вперед. Захлестнув ноги Иванова, лиана несколько раз обвилась вокруг них. Сейчас же последовал рывок – и туловище упало на лесной сор, взбрыкнув спутанными ногами.

Эрвин немедленно наступил на запястье руки, тянущейся к карману за осколком обсидиана.

– Не дергайся, – сказал он. – Возможно, я не убью тебя. Но ты должен сказать, и на этот раз без вранья, зачем я понадобился Лю Цаоши.

Глава 9

Непредвиденные обстоятельства

– Сойди с руки, – спокойно попросил Иванов.

– Что, больно?

– Если я скажу, что да, то ты скажешь, что можешь и больнее. Тогда даже не знаю, что я с тобой сделаю. Сойди и развяжи меня. Я расскажу.

– Я слушаю.

– С руки-то сойди, а? Больно ведь.

– Могу и больнее, – усмехнулся Эрвин, но сошел. – Нет, ты уж полежи, не вставай. Говорить ты можешь и лежа.

– Ладно, – проворчал Иванов. – Чего уж теперь, раз ты такой догадливый… А кстати! Раз уж ты такой догадливый, то должен и сам знать, для чего ты понадобился Большому Лю. Знаешь ведь?

– Хочу услышать это от тебя.

– Услышишь, услышишь… Он хочет тебя в свою команду. Считай, что это его слова и что я уполномочен пригласить тебя, Густав-Эрвин. Я так понимаю, ты не против?

– Маскарад зачем? – спросил Эрвин, отступая на шаг и давая возможность

Иванову распутать ноги. – Проверка квалификации?

– Ага… Вдруг ты чокнулся на своем острове? От одиночества с людьми всякое бывает.

– Как определили остров? Дым моего костра, спутниковое слежение, тепловизор высокого разрешения?

– Ага…

– Как отличили костровой дым от вулканического, а человека от животного?

– А этот вопрос не ко мне. Он к научникам.

– Почему решили, что это именно я?

Иванов развеселился.

– Слушай, ну ты даешь… Кто бы еще мог перейти пешком Саргассово болото? Это был ты, конечно. Или, может, ты Эрвин, да не тот? Не Эрвин Канн? Не рассказывай сказок. Мы знали, что ты получил «вышку» и отправился в болото. Со временем решили проверить острова, все по очереди. Нашли одного человека. Ну и кем он мог быть, по-твоему? Кем угодно, что ли?

– Как тебя высадили?

– Через Сковородку, тут я не соврал. Потом морем…

– До этого самого острова, – продолжил Эрвин. – Здесь забросили на берег трос, доволокли до воды сухое дерево, и ты поплыл… Дня два небось терпел?

– Два! А четыре не хочешь? И шторм в довесок?

– Понятно…

– Что, неубедителен был? – забеспокоился Иванов.

– Не сказал бы. Первый этап был разыгран гладко.

– А когда ты меня расшифровал?

– Не сразу, – сознался Эрвин. – Но заподозрил уже на второй день.

– Как?

– Нюансики. Детали. Долго рассказывать. И потом, ты все равно не поймешь моей математики. Плюс самая обыкновенная привычка видеть. Когда мы с тобой в первый раз подрались – помнишь? – я уже твердо знал, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Трудно скрыть спецподготовку – она вбита в рефлексы, а у нормального человека они плохо контролируются мозгом. Нужен высший класс актерской игры, чтобы, умея драться, изобразить, будто не умеешь. Но ты очень старался.

Иванов виртуозно выругался.

– Ты ведь не думал, что можешь долго меня обманывать? – спросил Эрвин. – Конечно, не думал. Ты только хотел убедиться, что вычислитель по-прежнему в форме. Для того тебя и послали, чтобы понять, стоит ли игра свеч. Ну и, само собой, для того, чтобы уговорить меня послужить Лю Цаоши. Да с радостью! Куда я денусь! Там у вас об этом не подумали, нет?

– Подумали…

– И все-таки не подобрали сразу, прислали тебя посмотреть, на что еще годен Эрвин Канн… Ну? Посмотрел?

– Посмотрел, – кивнул Иванов.

– Гожусь?

– Не то слово.

– Тогда я имею вопрос: почему мы еще здесь, а не на орбите? Где у тебя передатчик – в челюстной кости, что ли? Или просто в зубе?

– Да уж не в заднице…

– Рад слышать. Так в чем дело?

Иванов тихонько зарычал.

– Сам не пойму, – зло бросил он. – Наши давно должны были забрать нас обоих. Наши беседы пишутся и отсылаются… не боись, в сжатом виде, через неравные промежутки времени и в особой кодировке. Их никто не должен был прочесть.