Вычисление Бога
Шрифт:
— Да, — ответил я.
Холлус качнул телом.
— Форхильнорские физики лелеяли то же самое представление — на нём держалось множество научных репутаций — до открытия пятого типа взаимодействий, пятой фундаментальной силы. Открытие это имело отношение к прорыву в энергетике, после которого стало возможным ускорять космические корабли до скоростей, вплотную приближенным к скорости света — несмотря на одно из положений теории относительности, которое гласит, что при приближении к этому пределу масса неимоверно возрастает.
Пришелец
— Горячая инфляционная модель Большого взрыва требует плоской вселенной — той, которая не является ни открытой, ни закрытой. В сущности, такая вселенная может существовать бесконечное время; она, однако, дозволяет существование параллельных вселенных. Но включение в эту теорию пятого типа взаимодействий потребовало изменений, необходимых с точки зрения симметрии; из этих изменений выросла элегантная, согласованная Теория Великого объединения — квантовая теория, включающая все типы взаимодействия, даже гравитацию. Эта теория предсказала три важных следствия.
Во-первых, она предсказала, что наша Вселенная отнюдь не плоская, она закрытая: она действительно родилась в Большом взрыве и будет расширяться ещё миллиарды лет — но в конечном счёте всё равно сожмётся в сингулярность. Будет Большое схлопывание.
Во-вторых, текущий цикл следует не более чем за восьмью предыдущими осцилляциями Большой взрыв/Большое схлопывание. Мы живём не просто в одной вселенной из бесконечного ряда — наша Вселенная одна из очень немногих, когда-либо существовавших.
— Неужели это правда? — удивился я.
Я свыкся с тем, что космология оперирует цифрами, которые либо бесконечны, либо в точности равны единице. В этом плане восьмёрка кажется необычным числом, о чём я не преминул сказать.
Холлус немного расслабил ноги в верхних сочленениях, и ответил:
— Ты познакомил меня с человеком по имени Чен — вашим астрономом. Поговори с ним; скорее всего, он ответит, что даже горячая инфляционная модель Большого взрыва, которая требует плоской вселенной, допускает очень ограниченный ряд предыдущих осцилляций — если они вообще происходили. Подозреваю, он сочтёт разумным, что текущий цикл реальности — одна из очень немногих вселенных, которые когда-либо существовали.
Форхильнорец немного помолчал и продолжил:
— Ну а третье предсказание Теории Великого объединения заключается в следующем: не существуетдругих параллельных вселенных одновременно с нашей — и не существовало одновременно с предыдущими, и не будет существовать одновременно с последующими. Она описала единственное исключение — виртуальные вселенные, идентичные нашей, в точности с тем же набором физических констант, которые на кратчайший миг отделяются от нашей, чтобы тут же слиться обратно; это позволяет объяснить некоторые квантовые явления.
Математика, которая за всем этим стоит, просто жуткая. Но что интересно, вриды интуитивно пришли к идентичной модели. Причём
— Но даже если четыре, прошу прощения, пятьфундаментальных взаимодействий имеют столь маловероятные относительные величины, — сказал я, — это лишь пять отдельных совпадений. Признаю, это крайне маловероятно, — но ведь пять совпадений действительно могут выпасть из девяти попыток.
Холлус качнул телом:
— У тебя забавная склонность цепляться за соломинку, — сказал он. — Но пятью фундаментальными взаимодействиями дело не ограничивается. Есть ещё множество параметров Вселенной, которые выглядят так, словно их тщательно подобрали.
— Например?
— Мы с тобой состоим из тяжёлых элементов: углерод, кислород, азот, калий, железо и так далее. В сущности, единственные элементы, которые существовали во Вселенной с её рождения, — водород и гелий, в соотношении примерно три к одному. Но в центре звёзд водород участвует в ядерном синтезе — там образуются углерод, кислород и другие элементы из периодической таблицы. Все тяжёлые химические элементы наших тел вышли из ядер давно погибших звёзд.
— Знаю. «Все мы состоим из звёздного вещества», как говорил Карл Саган.
— В точку. И правда, учёные с вашей планеты, как и с моей, говорят о нас как о формах жизни, основанных на углероде. Но рождение углерода в недрах звёзд зависит от критически важного параметра: от резонансных состояний ядра атома углерода. Чтобы получился углерод, два ядра гелия должны войти в тесный контакт, после чего его ударяет третье такое ядро. В результате три ядра гелия дают шесть нейтронов и шесть протонов — рецепт получения углерода. Но, будь резонансный уровень углерода лишь на четыре процента ниже, метастабильные интермедиаты не могли бы образоваться, и углерод бы не получился — вся органическая химия стала бы невозможной.
Он немного помолчал и добавил:
— Но само по себе образование углерода и других тяжёлых элементов, конечно, недостаточно. Эти тяжёлые элементы находятся на Земле, потому что некоторые из звёзд… как это называется? Когда взрывается большая звезда?
— Сверхновая, — ответил я.
— Точно! Эти тяжёлые элементы попали сюда, потому что часть звёзд становятся сверхновыми и выбрасывают в межзвёздное пространство продукты ядерного синтеза.
— Ты хочешь сказать, то, что звёзды вспыхивают сверхновыми, тоже организовал Бог?