Выбравший бездну

Арчер Вадим

— Что же делать с этими мерзкими тварями? — Для него не было сомнений, что с ними нужно что-то делать. — Может быть, уничтожить их всех?

— А что тогда делать с этой грязью? — напомнила веревка. — Должен же ее кто-то подчищать?

— Было бы нормально, если бы они ее подчищали, — возразил Маг, — но они заставляют людей выделять ее. Их здесь слишком много, им не хватает самопроизвольных людских выделений. Может быть, разогнать их?

— Им, говоришь, не хватает еды? — Веревка подняла узелок и вгляделась в клубящуюся над селением тучу. —

Их здесь гораздо больше, чем могут прокормить люди. Ты утверждаешь, что в этом мире остались все грязееды, которые жили здесь до наводнения?

— Наверное, — пожал плечами Маг. — Иначе откуда бы их столько взялось?

— Я на их месте отправилась бы на поиски еды. — Забавно было слышать такие рассуждения от Талесты, которая, как и Маг, питалась тонкой энергией. — Но, раз они не уходят отсюда, то, может быть, они не могут? Может быть, они местные?

— Как это понимать — местные? — недоуменно спросил Маг.

— А еще всеведущий! — пренебрежительно фыркнула веревка. — Местные — значит, творения этого мира, которые не могут покинуть его пределы. Как эти люди, животные и прочие его обитатели.

— Но кто их мог сотворить? Мы совершенно точно не творили здесь такую дрянь.

— А сами люди! — напомнила Талеста. — В них тоже есть искра, значит, они тоже творцы!

Маг довольно долго молчал, вникая в слова веревки. Это нужно было проверять, но в этом, безусловно, что-то было.

— Замечательная мысль, Талеста! — объявил наконец он. — Я сейчас же возьмусь за ее проверку.

— Возьмись. — Веревка гордо вскинула узелок. — И сколько раз тебе говорить, что меня зовут не Талеста, а Талиханаран…

— Милая моя Талесточка, мне никогда в жизни этого не выговорить! — засмеялся Маг.

— Хорош хозяин, который даже не может выговорить мое имя, — пробурчала довольная веревка. — И почему я тебе служу?

— Потому что колодец предназначения исчез, а ты не успела вовремя нырнуть обратно, — покаянно сказал Маг.

— Видно, так мне и придется служить тебе дальше. — Талеста прикинулась огорченной, но, затем с важным видом завертела узелком по сторонам. — Так когда ты начнешь проверять мою мысль?

— Думаешь, это будет очень приятным занятием?

Маг был уверен в обратном.

— Зато полезным. — Веревка разделяла уверенность Мага по этому поводу.

Изучать грязеедов было занятием не для брезгливых, но в Маге, наконец, проснулось любопытство. Неужели искра способна к творчеству даже на самых ранних стадиях развития? Естественно, оно было неосознанным — ведь люди не могли видеть его результатов. Но, может быть, его видела сама искра — тогда как это проверить? Маг пересчитал вьющихся над селением тварей и стал наблюдать. Они, несомненно, питались дурной энергией, выделяющейся при вспышках в людях дурных чувств. Они, несомненно, провоцировали выделение этой энергии. Однако, пересчитывая их после каждой вспышки, Маг обнаруживал, что их количество оставалось неизменным.

— Нет, так мне ничего не узнать, — подвел он итог, пронаблюдав

за поселением несколько местных дней.

— Значит, моя мысль не подтвердилась? — приуныла Талеста.

— Вовсе не значит. — Маг сказал это не для ее утешения, он чувствовал, что находится на правильном пути. — Я уже выяснил кое-что интересное.

— Что?

— Люди не видят грязеедов, но ощущают их как-то иначе. По названиям, которые они дают своим ощущениям, заметно, что они угадывают цвет вызвавшего их грязееда. Зеленая тоска, желтая зависть, багровая ярость… и, конечно, худшие их разновидности — черные. Они наиболее свирепы и прожорливы.

— Но тебе не удалось заметить, могут ли люди создавать их?

— Возможно, я слишком мало наблюдал за ними. Если бы новые грязееды появлялись так часто, их здесь было бы гораздо больше. Возможно, искра вновь созданных людей недостаточно развита даже для того, чтобы создавать грязеедов, и лучше было бы понаблюдать за теми людьми, кто остался после наводнения. Может быть появление новых тварей связано не с выделением грязи, а происходит как-то иначе. Исследование только началось, веревочка.

— И что ты будешь делать дальше? — взбодрилась веревка.

— Вернусь в тонкие миры. Посмотрю в хрониках Акаши, как вели себя прежние люди. Возможно, там я угляжу, чего не заметил здесь или чего нет здесь. Хроники можно просматривать с любой скоростью, а здесь время идет до отвращения медленно.

— Ты не будешь советоваться с Воином?

— Пока нет. — В памяти Мага было еще свежо устроенное Воином наводнение. — Рыжий слишком прямолинеен и тороплив, склонен к поспешным выводам. Я поговорю с ним, когда у меня будут хоть какие-то факты.

Мгновение спустя он уже материализовывался в мире Аала.

Глава 10

Едва он углубился в хроники, как его отвлек вызов. Что-то в последнее время стало слишком шумно жить, подумалось ему.

— Да? — нехотя откликнулся он.

— Ты здесь? — послышался голос Нереи.

Маг подосадовал на себя. Стоило один раз вломиться к ней под настроение, и она, кажется, стала претендовать на какое-то место в его жизни.

— Разве это не очевидно? — недовольно спросил он.

— Я несколько раз вызывала тебя, но тебя не было в доступных вызову мирах. Геласа — тоже. А после этого вызова Императора, о котором все только и говорят, я стала беспокоиться… Можно я приду к тебе?

— Через портал — я у себя дома, — разрешил Маг, удивляясь про себя своей снисходительности.

Пока он вызывал второе кресло, гептаграмма засветилась голубым и в ней появилась Нерея. Он небрежным жестом указал ей на кресло.

Нерея аккуратно села и оперлась на ближний к Магу подлокотник. Ее лицо оказалось совсем близко к его лицу. Он откинулся на спинку кресла, отстраняясь от нее. Нерея заглянула ему в лицо, ее глаза смотрели вопросительно и жалостливо. Она жалела его — этого только ему не хватало!