Выбрать волю

Берестова Мария

Дерек улыбнулся с некоторой нежностью и дёрнул её за золотящуюся в свете прядку:

— Ты не такая, Эсни. Они пытались тебя сломать, это заметно, но ты — не такая. Ты королева, — с глубоким чувством в голосе повторил он. — Ты знаешь, чего хочешь от жизни, ты знаешь, как хочешь изменить мир вокруг себя, и ты за это борешься. Ты зажигаешь других людей и заставляешь их бороться тоже. Да, ты делаешь это неумело и лишь время от времени, — грустно покачал головой он. — Но это немудрено, учитывая твоё окружение.

Она грустно вздохнула, признавая

его правоту. Бороться у неё получалось плохо, но, наверно, на фоне других ньонских женщин даже эта слабая борьба уже была неплохим достижением.

Помолчав, Дерек добавил:

— Грэхард захочет сломать тебя просто потому, что не терпит никакой чужой воли. Только свою. Странно, что он выбрал именно тебя, — ему куда как больше по душе полная покорность. И он будет пытаться привести тебя к этой самой покорности, Эсна, — серьёзно покачал он головой и предостерёг: — Не дай ему сломать тебя.

— Как? — она вся поникла. — Я полностью завишу от него.

— Ну, выше нос! — он ласково щёлкнул её по этому самому носу. — В самом дурном случае тебя даже не казнят, а просто вернут отцу. Так что в пределах разумного ты можешь творить, что пожелаешь, а старине-Грэхарду придётся терпеть. К тому же, — серьёзным тоном добавил он, — он и вправду в тебя влюблён, солнечная, так что всё образуется!

— Влюблён! — досадливо фыркнула Эсна, чьё мнение сильно отличалось от этой версии. — Да он только и думает о том, как бы меня унизить! — с горечью пожаловалась она.

Брови Дерека поползли вверх, но он быстро справился с удивлением и серьёзно посоветовал:

— А ты не позволяй, вот и всё.

— Что? — глупо переспросила она, хлопнув ресницами.

— То! — передёрнул он плечами. — Кто ж тебя унизит, если ты сама не позволишь этого?

Эсна с минуту молчала, переваривая это откровение.

— Я попытаюсь, — нерешительно пообещала она.

— Вот и славно! — он поправил её растрёпанные волосы и весёлым тоном велел: — А теперь уходи по своим королевским делам, и думать забудь об этом зануде. Остынет и прискачет мириться, как миленький.

Она несмело улыбнулась.

Сказала:

— Спасибо, Дерек, ты... так помог мне! — и обняла его крепко-крепко, и даже чмокнула в щёчку, от избытка благодарности.

— Да уж, — согласился он, гладя её по спине, — определённо, это самый приятный повод для моей казни, но вот способ в таком случае выберут самый мучительный, как пить дать.

— Что? — не поняла она, отстраняясь.

— То! — снова передёрнул он плечами, вставая и хмыкая: — Вот уж славно, что всего этого Грэхард не видит.

Эсна мучительно покраснела. Ей и в голову не пришло, что их действия можно расценить как предосудительные. Это же Дерек... что такого?

В общем, вытолкав-таки Эсну в уже довольно приличном расположении духа, Дерек всё-таки отправился к владыке на ковёр. Привилегированное положение у тебя или нет, а ответ за свои поступки держать надо.

Более чем взбешённый Грэхард начал с того, что

вскочил и грозно вопросил:

— И что это было?!

— Что именно? — преувеличенно тревожно заоглядывался по сторонам Дерек. — К тебе снова осы налетели?

И даже подошёл к окнам и принялся перебирать занавески в поисках этих самых ос.

Ненадолго возмущение перекрыло поток слов, кои мог озвучить владыка, поэтому поиски несуществующих насекомых продлились с минуту, прежде чем Грэхард конкретизировал свою претензию:

— Как ты посмел привести её сюда?!

— Кого? — невозмутимо повернулся от окна Дерек, демонстрируя своим лицом все глубины непонимания.

— Мою жену! — прорычали ему в ответ.

Картинно приложив руку к щеке, Дерек в удивлении воскликнул:

— Как?! Ты женат, о грозный властелин?! Когда успел-то?

Терпение Грэхарда явно кончалось — если оно у него вообще было. Подскочив к доигравшемуся болтуну, он схватил его за ворот и зло потребовал:

— Прекращай этот балаган!

Состроив обиженную и оскорблённую физиономию, Дерек аккуратно высвободился, демонстративно подёргал пострадавший воротник, возвращая ему приличный вид, пробурчал под нос что-то неодобрительное, отошёл подальше и оттуда невозмутимо заметил:

— Я точно знаю, мой повелитель, что никакой жены у тебя нет, а если я начну сочинять небылицы о её якобы существовании, мне скоренько отрежут язык.

Грэхард остывал медленно, и доходило до него тоже медленно.

С минуту он размеренно дышал и пытался овладеть собой. Про ту давнюю угрозу, вырвавшуюся на эмоциях, он, конечно, давным-давно забыл, поэтому не сразу понял, о чём талдычит Дерек.

— Прекрати передёргивать, — наконец, сообразив, потребовал он. — И не смей делать вид, что поверил, будто бы я могу отдать такой приказ.

Увидев, что гроза миновала, Дерек устроился на краешек стола и заболтал ногой:

— Ты был весьма убедителен, о грозный повелитель, поэтому я не счёл возможным усомниться в силе твоих угроз.

Мрачно облокотившись на стену, Грэхард сложил руки на груди и напомнил, что ждёт объяснений.

Придав себе вид отчаянный и придурковатый, Дерек с восхищённым придыханием возопил:

— Я разгадал твой коварный замысел, о грозный властитель!

Грэхард медленно и аккуратно приподнял бровь, напоминая, что его терпение — предмет мифический.

— Как здраво всё рассчитать! — не унимался Дерек, поя дифирамбы. — Я-то всё гадал, зачем тебе в жёны дочка Кьерина! А ты оказался так мудр, проницателен и мстителен! — он даже закатил глаза, якобы от избытка восторга, и, наконец, перешёл к делу: — Какая изощрённая месть — довести любимицу старика-Кьерина до сумасшествия! Как тонко, как изысканно, как... нетривиально! — всплёскивал он руками в такт своей речи. — Вернуть её отцу совершенно сбрендившей, пускающей слюни и сопли идиоткой, чтобы его стариковское сердце ежечасно разрывалось от горя! Снимаю шляпу, мой повелитель!