Выбор
Шрифт:
Мысли не мешают мне внимательно оглядывать окружающее. Где же ты? Дорога на автобусную станцию недлинна, мы идём по обе стороны тропы и прошли уже больше половины пути. Хруст веток и валежника под ногами, иногда приходится осторожно раздвигать ветки, преграждающие дорогу. Поглядываю на Роберту, как она внимательно смотрит под ноги, вот перехватила мой взгляд и улыбнулась, все хорошо, милый. Надеюсь... Уже больше половины... Где же ты убил ее, мразь? Перед глазами его весело улыбающееся лицо... Ты встречался со мной... С ним. Вы общались, куда-то вместе ездили, о чем-то говорили... И теперь крысы больше нет. И тебя скоро не будет, я знаю. Тогда мы с Робертой освободимся, навсегда сойдем с проклятой
– Клайд...
Роберта
Иду рядом с Клайдом по сумрачному лесу, вдалеке слышны голоса, вот что-то сказала Джил... Осторожно раздвигаю ветки, пытаюсь ничего не пропускать. Муж объяснил нам, что не надо стараться разглядеть все, это невозможно. Лес - это нечто естественное, непрерывное, живое. Искать надо то, что является для него чужим. Искать разрывы, несоответствия, они бросаются в глаза, как пятно на чистой стене. Так объяснил Клайд. Меня до сих пор поражает жутковатый контраст между пусть и ставшим старше, но все равно юношеским милым лицом - и холодными бесстрастными глазами. Словами, произносимыми молодым голосом, но тоном взрослого, пожившего, опытного человека. Тоном, иногда не допускающим возражений, когда понятно - с ним лучше не спорить. Мы с Джил переглянулись и дружно пожали плечами, попробуем. Промозглая лесная сырость забирается под куртку, застегиваю ее до подбородка, не переставая смотреть . Искать чужое. Иногда ловлю на себе взгляд мужа, он беспокоится за меня. Милый, я знаю, ты боишься, я перестану быть собой, изменюсь настолько, что... Мы станем чужими. Глупенький ты мой Клайд, этого никогда не случится, просто я, как и ты, хочу освободиться. И я хорошо запомнила твои слова - не бежать. Не прятаться. Идти навстречу. Если надо - возвращаться снова и снова. Мне страшно, очень. Больше всего я сейчас хочу оказаться дома, в нашей комнатке в Ликурге, прижать к себе Свита, слышать успокаивающее уютное мурчание, чувствовать его тепло. Пить чай с милой миссис Портман. Быть рядом с тобой. И забыть, забыть все... Но знаю - невозможно. Это всегда будет со мной, с нами. Память. Картины. Лица. Голоса. Я справлюсь, не сомневайся во мне, любимый, верь в меня. Ещё совсем немного... Что это?
– Клайд...
Чужое. Эти ветки лежат неестественно, их так кто-то сложил. Зачем? И они как раз могут накрыть собой тело человека. Он остановился и посмотрел на небрежно сваленные сучья, осмотрел землю вокруг. Шепотом сказал, показав мне на длинные неглубокие борозды в мягкой земле. Они идут с разных сторон и заканчиваются на этой с первого взгляда бесформенной груде.
– Видишь, эти сучья собирали и временами их концы волочились по земле.
Сердце бурно заколотилось, когда он сделал шаг вперёд. Я громким шепотом позвала.
– Джил, ты где? Иди быстро сюда!
– Берт? Иду!
Донёсся треск, негромкое раздраженное бормотание - Джил совсем не умеет ходить по лесу, все время на что-то натыкается. Невольно улыбнулась, увидев ее вспотевшее лицо, вот сдула упавший локон. Вспомнилась Сондра... И улыбка на моем лице гаснет. Она бежала через лес полторы мили, напролом, не разбирая дороги... С нами сейчас Сондра не пошла, наконец, свалилась от усталости и отсыпается.
– Что здесь, Берта?
Показываю на молчаливую груду сучьев в нескольких шагах от нас, Клайд остановился возле нее и как-то странно на нас смотрит. Вот вижу, как он глубоко втянул воздух, его глаза расширились. И вдруг я тоже почувствовала. Сладковатый запах... Чужое. Его не должно здесь быть. Шепнула Джил, схватив ее за руку.
– Ты тоже чувствуешь?
Она молча кивнула, уже со страхом глядя на... Что? Внезапно обрушилась звенящая тишина, я поняла, что все ушли вперёд, не заметив, что мы отстали. Мы здесь одни.
– Клайд...
Он жестом остановил меня, мой
– Берта, там...
Сначала увидела глубокие борозды, уходящие прямо внутрь этой щели, взгляд пошел по ним... Дальше... Дальше... Очень медленно... Как страшно... И я тихо вскрикнула, изо всех сил зажмурив глаза, не могу... Но в памяти навсегда отпечаталось увиденное в этот неуловимо краткий миг, в моей безжалостной памяти... Пальцы, в последнем усилии вцепившиеся в черную землю, как будто пытающиеся удержаться от падения в бездонную пропасть...
Клайд
– Берта, я...
– Клайд, пожалуйста... Все будет в порядке. Позволь мне... Так надо.
Джил переводит взгляд с меня на Роберту и обратно, хочет что-то сказать - и слова не находятся. У меня тоже. Наконец, она нерешительно произносит, преодолев колебания.
– Я пойду с тобой.
Роберта покачала головой, легко коснулась ее плеча, успокаивая.
– Спасибо, Джи, но... Я сама.
– губы сжались, тихо повторила.
– Сама.
Мы переглянулись, ничего не ответив. Что тут скажешь?
– Хорошо, идём. Джил, подожди нас тут, хорошо?
Она молча кивнула, с отчетливым облегчением подошла к окну и стала смотреть в него, как будто увидела снаружи что-то очень интересное. Взял Берту за руку и почувствовал лёгкое сопротивление, она осторожно высвободилась, виновато на меня посмотрела. Я понял, что она хочет быть от начала и до конца - сама. Вздохнул, открыл дверь и пропустил ее вперёд. Короткий тускло освещенный коридор, спускаемся вниз по скрипящим ступеням. В вестибюле видим Мейсона, он негромко говорит по телефону, при виде нас приветственно поднял руку. Отвечаю ему тем же, и мы идём к дальнему углу, там небольшая дверь. Мейсон заметил это и слышу за спиной.
– Клайд, миссис Грифитс!
Мы остановились, я шепнул Роберте.
– Подожди минутку.
Вернулся к стойке и тихо произнес, убедившись, что рядом никого нет.
– Мистер Мейсон, это просьба Роберты и моя. Позволите?
Он пристально посмотрел мне в глаза, потом на Роберту, стоящую у плотно закрытой двери.
– Зачем?
Несколько мгновений молча смотрю на него, пожал плечами, ничего не ответив. Повернулся и пошел обратно, ожидая, что он окликнет или пойдет следом, попытается остановить. Чувствую его пристальный взгляд. Он остался у стойки и не сказал ничего. Узкая крутая грубо сбитая лестница, в стену небрежно вкручен маленький газовый рожок, его дрожащий свет не в силах осветить все закоулки. Пятнадцать ступеней вниз. Глубокий сырой подвал и дверь в его дальнем углу.
Даже на расстоянии чувствуется, как оттуда тянет холодом, из-за этой плотно закрытой небольшой двери в неровно сложенной кирпичной стене. В слабом свете вижу причудливые тени от выступов кладки, потёки влаги. Запах прели, старого дерева. Чего-то, о чем не хочу думать, не хочу давать название. Роберта уже знает, что значит этот запах. Может, хотя бы сейчас остановится? Берт, не надо... Зачем? Я все понимаю, но... Не надо...
Пальцы Роберты сомкнулись на ручке, она оглянулась и посмотрела на меня, шепот неожиданно четко прозвучал в знобящем полумраке.