Выбор
Шрифт:
– Клайд, ну помоги, пожалуйста...
Пряча улыбку, поддеваю пальцем колечко и одним движением снимаю оплётку, крышка поднимается. Несколько мгновений Берта молча смотрит на результат, разглядывает содержимое. И я получаю чувствительный шлепок по... Ну, пока никто, вроде, не видит.
– Ты гадкий, смотрел, как я мучаюсь и специально не помогал!
Я рассмеялся, такое очаровательное у нее стало лицо. Рассмеялся... Впервые за очень много времени. Берта в ответ тоже улыбнулась своей веселой и задорной улыбкой, душа радуется, глядя на это. Отошла... Пусть так и останется, несмотря ни на что. Мы заглянули в ящик, нам обоим любопытно.
– Клайд... Что с этим делать? Что тут вообще есть?
Пять больших пакетов из плотной зелёной ткани. Черная надпись на каждом - Reserve Ration. Берта с любопытством взяла небольшую зелёную же лакированную плоскую коробочку, они лежат россыпью между пакетами. Осторожно открыла, с недоумением показала нечто, напоминающее маленький батончик, темно-коричневый с белыми разводами. Достала небольшую плитку шоколада.
– Что это?
– протянула мне.
– Не попробуешь, не узнаешь, - невозмутимо откусил кусочек, с трудом его прожевал, - что-то мясное с мучным, наверное, говядина. Хочешь?
Берта помотала головой, я усмехнулся, ещё бы, такого моя девочка ещё не видела. Она развернула пластинку шоколада и попробовала. С интересом слежу за ее лицом и снова рассмеялся, такое забавное разочарование на нем появилось.
– Он совсем не сладкий и невкусный!
Сзади мой смех неожиданно поддержали, оглянулся и увидел Сирила. Он с узнавающей ироничной усмешкой заглянул в ящик.
– Как тебе, Берта, на вкус война?
Роберта выплюнуть шоколад постеснялась и с несчастным видом прожевала неосмотрительно откушенный кусочек.
– Плохой у нее вкус, вот, - она вздохнула и извлекла один из больших пакетов, - а тут что?
Мы с Сирилом весело переглянулись, решив дать Берте сполна насладиться знакомством с содержимым. К нам подошла запыхавшаяся, раскрасневшаяся Джил, вытерла вспотевшее лицо.
– Что у вас тут? Берта, чем кормить будешь, тебе помочь?
И озадаченно замолчала, увидев три невзрачного вида консервных банки и три бумажных пакетика. При виде уже двух красноречивых растерянных мин мы с Сирилом в голос расхохотались. Девушки переглянулись и обиженно на нас воззрились, их вид призывал остановиться и раскаяться, но привел к абсолютно обратному эффекту. Что-то в глазах Берты мне сказалo, что сейчас она рассердится всерьез, я схватил Сирила за плечо и сказал.
– Хватит, дружище, лучше помоги Берте разобраться.
Он кивнул и взял в руку первую банку, слегка подкинул в ладони, жестом фокусника потянул за открывашку и снял крышку. Когда он вдохнул запах содержимого, смех куда-то пропал, его глаза затуманились, посерьёзнели. Где же ты ел эти пайки? Он очнулся от секундной заминки, улыбнулся.
– Это солонина, Берта, просто солонина. Можно есть так, разогрев на огне, а можно похлёбку сделать. Здесь, - он показал бумажные пакетики, - соль и перец. Все просто.
Он взял лакированную коробочку, показал, не открывая. Джил и Берта внимательно слушают, глаза блестят от любопытства. Представляю, каково Роберте, открывает для себя очередной новый мир...
– Это Emergency ration, сейчас они не нужны, мы не на марше. И, Берта, это не простой шоколад, а армейский. Это значит - чистый и без всех этих магазинных примесей, потому он не похож на тот, к которому ты привыкла.
– Берт, дай попробовать, - Джил откусила от плитки, сморщилась, но прожевала, - да уж, от магазина тут точно ничего нет.
Роберта
– Так мне готовить из этого обед на всех?
Мы переглянулись и кивнули. Джил решительно начала раскладывать пакеты на песке.
– Давай, Берта, я тебе буду помогать. Клайд, Сирил, а вы куда?
– Мы начнем осматриваться.
12.35
Взяли одну из лодок, отошли от берега метров на сто, встали точно напротив лагеря и острия Треугольника. Посмотрел на стоящее почти в зените солнце, перевел взгляд на гладкую поверхность воды. С лёгким всплеском вниз ушел небольшой якорь, Сирил сложил весла и вопросительно на меня посмотрел. Указал ему два направления, охватывающие мыс справа и слева.
– Мы стоим в вершине треугольника, скала - внутри него. Идём зигзагом по обе ее стороны. Исходим из того, что Стэнтон не ошибся и не ошиблись мы, полагая, что Кэтрин была убита где-то здесь.
Сирил кивнул, начиная снимать рубашку.
– На что смотреть, что искать?
– Мы оценим глубины, дно, прозрачность воды. Прикинем, где лучше разместить заряды. Кстати, Сирил...
– Что?
– Ты сказал, что раньше уже такое видел. Правда, что ли? И как, получилось?
Он усмехнулся очень нехорошей улыбкой, посмотрел вдаль над поверхностью воды, как будто ожидая что-то там разглядеть.
– Была одна река... Широкая такая. Надо было переправиться, попали под артиллерийский обстрел, снаряды рвались в воде. Потом всплыло... Всякое...
Я молчу. Что тут скажешь... Почему-то совсем не хочется его расспрашивать о тех делах, событиях. И ему совсем не хочется рассказывать. Как и мне о своих... Мы оба это, похоже, отлично понимаем.
– Пошли, земляк.
Меня окружили тишина и зеленовато-золотистый полумрак. Медленно начинаю движение в сторону смутно темнеющего вдали основания мыса, забирая влево. Косые лучи солнца довольно глубоко проникают в массу прозрачной воды, давая вполне сносное освещение. Глаза быстро освоились с обстановкой, перевернулся и рывком ушел на глубину, к самому дну. Привычно гашу возросшее давление на барабанные перепонки, здесь около десяти метров. Касаюсь рукой холодного склизкого донного ила, скверно... Рука уходит сквозь него более, чем на полметра, и только там нащупываю каменистое дно. Быстро озираюсь, волнистая зеленоватая масса уходит во все стороны, куда хватает взгляда. В груди нарастает давление, время выходит, надо всплывать. Где Сирил? Вот он, оттолкнулся и свечой уходит наверх. Молодец, выдержал почти столько же, сколько и я. Пока всплываю, продолжаю осматриваться. Далее по маршруту дно постепенно повышается, чем ближе к мысу, тем мельче. Потом, видимо, снова начнется глубина. Поверхность.
– Сирил, как ты?
Он шумно отфыркивается, протирает глаза, глубоко вдыхает и выдыхает.
– Нормально, но мало успел разглядеть.
– Что с дном в твоём секторе?
– Чертов ил, глубокий и вязкий. Если она там...
– Понимаю, взрывать придется над самым дном.
– Да. Ныряем?
– И идём к мысу. Ну, пошли!
Теперь ила стало куда меньше, появились широкие проплешины черного скального основания озера. Базальт? Вода неплохо прогрелась, градусов семнадцать. Идем дальше.