Выбор
Шрифт:
Его супруга с сомнением посмотрела на него. Он кивнул.
– Не взяли бы. Не те они люди.
– Но, дорогой... Мне непонятно...
– Как Клайд так внезапно переменился?
– Да.
Сэмюэл Грифитс рассмеялся.
– Над этой загадкой все сейчас ломают голову, и только один человек знает ответ, кроме самого Клайда, конечно.
– И кто же?
– Роберта.
И Сэмюэл веско повторил, глядя жене в глаза.
– Роберта Грифитс.
Миссис Грифитс промолчала, помешивая свой чай. После тихо произнесла.
– Было бы любопытно спросить ее об этом.
Грифитс покачал пальцем
– Того Клайда, которого ты помнишь, более нет. Я не шучу. И он не шутит, когда это говорит. И он к своей жене никого не подпустит с расспросами, да она и сама ничего никому не скажет. Роберта обрела счастье, спасена от позора и бесчестья. Она будет это беречь. И, знаешь...
– Что?
– Я рад, что именно Грифитс в итоге поступил честно и благородно, как подобает настоящему мужчине.
Миссис Грифитс усмехнулась, откинувшись на спинку кресла, прищурилась.
– Ты всегда сумеешь все вывернуть на честь семьи. Получается, это все не позор, а честь и благородство?
Она подняла газетный номер и в который раз посмотрела на большую свадебную фотографию, негромко произнесла.
– Они так счастливы здесь, Сэмюэл... Что же нам с ними теперь делать?
Он пожал плечами, незаметно переведя дух, разговор дался нелегко. В реакции Майры он был уверен, как и в сопротивлении супруги.
– Клайд - наш племянник, двоюродный брат Гилберта, Беллы и Майры. Роберта Грифитс - его законная жена. Формально перед семейством Финчли он ни в чем не виноват, не было ни сговора, ни помолвки. Именно Клайд начал на фабрике проект, который даст нам большую прибыль, он уже получил повышение, его признал Гилберт.
Грифитс перевел дыхание и закончил.
– Таковы факты, дорогая. Исходя из них, я не могу и не хочу отказывать им от дома, не буду и убеждать покинуть Ликург, тому нет никаких причин. Что же касается всех остальных... Им, как и нам, придется научиться жить с этим дальше.
Миссис Грифитс наклонилась к мужу и положила ладонь на его руку.
– И когда ты хочешь их пригласить на первый обед?
– она озабоченно нахмурилась, - у нее наверняка нет ни приличных платьев, ничего, а ее манеры... Нет, я ничего не хочу сказать, но она же из деревни? Ох, дорогой... А девочки, как они ее примут?
Он улыбнулся, ласково потрепав ее по руке.
– Успокойся с этим обедом и ее манерами, им пока не до нас, они вообще не стремятся к светской жизни. Да и после этой статьи, думаю, не они к Ликургу, а Ликург захочет к ним прийти, так или иначе.
– Но ты же собираешься когда-нибудь пригласить их к нам?
Грифитс кивнул.
– Да, собираюсь. Но не сейчас, им и вправду не до приемов, Роберта беременна, много будет хлопот. Посмотрим... Тем более, что их сейчас все равно нет в Ликурге.
Она вопросительно подняла бровь.
– Где же они?
Грифитс мельком посмотрел на часы, потом выглянул в окно, уже темно.
– Надеюсь, они успели до темноты добраться в Бильц, к родителям Роберты.
07.25.
Плечо в очередной раз затекло до потери чувствительности, Бертa так и пролежала на нем до утра, а я не хотел ее тревожить, так и уснул. Милая... Лицо такое безмятежное, рот приоткрыт, дыхание тихое и теплое. Но надо вставать, сегодня, как всегда,
– Клайд...
Сонный шепот теплом обдал грудь, шею, глаза Берты с трудом разлепились, посмотрели на меня, голова приподнялась... И наши губы сами нашли друг друга, надолго.
– Доброе утро, миссис Грифитс.
– Ммм... Доброе утро, милый...
Роберта сладко зевнула, посмотрев на мерно тикающие стенные часы. Уронила голову обратно.
– Только полвосьмого, Клайд... Ты же выходной. Уже вставать? Может, ещё поспим, а?
– Вставать пора, соня такая, вставать и сиять!
– Ну Клайд, ну чуть-чуть только! Ой! Перестань! Клайд...
И в тишине нашего дома раздался прерывистый стон... И время для нас исчезло, остановилось. Надолго? Никто не считал.
Роберта стоит перед зеркалом и наводит последние штрихи. Я уже готов, шляпа в руке, костюм безукоризненно сидит.
– Берт, все красиво, пошли.
Она молча отмахивается, продолжая прихорашиваться. На ней светло-зелёное платье с лёгкой бледно-голубой накидкой, подарок мамы перед отъездом в Ликург. Наконец, все сделано, кокетливо надевается шляпка, Берта оборачивается ко мне и ее лицо освещается радостной улыбкой.
– Ну, как я выгляжу?
– Ты у меня красавица, солнце. Идём, нас ждут великие дела.
Она с уморительно важным видом кивнула, вложила ладонь в мою руку, и мы выходим в веселое солнечное утро. Роберта глубоко вздохнула, зажмурив глаза, радостно рассмеялась. С улыбкой смотрю на эту непосредственную простодушную радость от того, что рядом муж, утро солнечное, впереди длинный счастливый день, да и пробуждение было... Покачал головой, скоро уже надо становиться поосторожнее с пробуждениями... Усмехаюсь, мы уж что-нибудь придумаем, чтобы не упустить своего... От приятных размышлений меня отвлекает приветствие миссис Портман.
– Доброе утро, Клайд, Роберта.
Она разглядывает нас, прищурив добрые, и такие, как оказалось, наблюдательные глаза.
– Вижу, вижу, с утра нарядные и улыбающиеся, в город, небось, собрались или в гости?
Роберта берет меня под руку и с улыбкой отвечает.
– Мы в город поедем, за подарками моим родным, а потом к ним в гости, в Бильц. Я давно их не видела и очень соскучилась. И Клайд с ними...
Она запнулась, смутившись. Поняла, что проговорилась, что я ещё не знаком с ее родителями и наш брак, как бы это сказать, не оглашен должным образом. Но наша милая хозяйка сделала вид, что ничего такого не услышала. Беззаботно махнула рукой, улыбнувшись.